«Здесь написано, — сказала я, — что вы обменяете мне товар только если он не был в употреблении. Но как же, в таком случае, я установлю его непригодность?» На что девушка мне ответила: «Считается, что разовая примерка — еще не употребление». — «Ага, — несколько успокоенно сказала я. — Но здесь говорится еще про какой-то перечень, из которого я не смогу обменять». — «К сожалению, — сказала девушка, — здесь закон на вашей стороне». — «Как это к сожалению? — удивилась я. — И вы говорите такое мне, покупателю?» — «Я же вижу, что вы человек не вздорный, — сказала на это девушка. — Судите сами: в этот перечень входят довольно много товарных групп, например, текстиль, мебель, оружие и даже животные и растения, но на первых местах в нем товары медицинские и гигиенические. Согласитесь, что по своему духу искусственный член является именно таковым!» — «Да», — вынуждена была признать я. — «А вот суд так не счел, — вздохнула девушка. — Один покупатель, не менее взыскательный, чем вы, попытался возвратить нам влагалище, притом снабженное всеми удобствами». — «И что?» — затаив дыхание, спросила я. — «Суд отказал ему…» — «Как же, — непроизвольно воскликнула я, — а вы говорите, закон на моей стороне!» — «Но вы не дослушали меня, — возразила мне девушка. — Основание для отказа было совершенно иным. Дело в том, что в перечне есть технически сложные товары бытового назначения, например металлорежущие станки, множительная техника и так далее». — Я хмыкнула, подумав, уж не множительной ли техникой счел влагалище суд. Однако дальнейшие слова девушки отмели эту незрелую версию. — «В числе прочего, причем на самом последнем месте, — сказала она, — там значатся игрушки электронные; вот к ним-то суд влагалище и отнес. Только таким, можно сказать, случайным образом оно подпало под действие перечня и соответственно было выведено из-под действия Статьи 25; только потому-то нам и не пришлось взять его на обмен. В вашем же случае оснований для отказа в обмене, как понимаете, найдено не будет».
При этих словах девушка печально вздохнула; забыв о некоторой размолвке, случившейся у нас десятью минутами раньше, я хотела было начать ее утешать, но подумала, что это будет выглядеть лицемерием — как-никак, наши интересы были все-таки прямо противоположны. «Что ж, — сказала я нейтральным тоном, — будем надеяться, что товар меня полностью удовлетворит; заверните вот этого». И Ипполита упаковали.
