Госпожа оглянулась по сторонам, хотя в комнате, кроме них, заведомо никого не было, подалась к Марине и, закрывшись ладонью, шепнула ей на ухо:
– Я носила купальный костюм с толстой прокладкой вот здесь… и здесь… специально, чтобы… ну, ты понимаешь, зачем. И он попал…
Госпожа издала короткий смешок, подавилась, закашлялась… Марина бросилась за водой. Госпожа приняла стакан из ее рук и выпила. Лицо Ее раскраснелось то ли от кашля, то ли от пикантного воспоминания. Постепенно кашель прошел. Госпожа сделала глубокий вдох, затем выдох – и облегченно улыбнулась.
– …попал под эту прокладку, – закончила Она вслух. – Но самое удивительное, как я раньше не догадалась?
– Зато у Вас стало два, – сказала Марина. – По очереди надевали, да?
Госпожа скромно потупилась.
– Я сказала Ему, что по очереди. Иначе Он мог бы подумать, что второй кулон подарен мне зря… что подарил бесполезную, в сущности, вещь… и переживал бы…
– А на самом деле?
– На самом деле я, конечно же, всегда носила только первый кулон… и теперь я так рада, милая моя, что могу с тобой поделиться…
– Спасибо… дорогая Анна Сергеевна…
– Значит, уходишь. – Госпожа скорбно смотрела на нее, как бы стараясь запомнить, какова она именно в этот момент. – Ты уже нашла место?
– Какое место? – не поняла Марина.
– Я имею в виду дом, в котором ты была бы нужна.
Да она, догадалась Марина, имеет в виду место домработницы. Как забавно…
– Нет. Я даже как-то не думала…
– А почему?..
Марина пожала плечами.
– Я все же работаю… Позже – газеты посмотрю…
– Ну конечно… да… Скажи, – оживилась она, – ты позволишь мне оказать тебе услугу?
– Услугу? Чтобы Вы утруждались… ради меня…
– О, это совсем не трудно. Это будет скорее приятно… Ты же знаешь, что у нашей семьи много друзей, мы постоянно перезваниваемся… приличные люди… Я просто скажу им, что освобождается чудесная девушка, которая могла бы помогать им по дому. Я дам тебе лучшую рекомендацию… Поверь, это не в пример лучше, чем искать по объявлениям в рекламных листках…
Вот, подумала она. Промысл Божий – это так называется, верно?
– Хорошо, – просто сказала она.
Госпожа обрадовалась.
– Значит… если что, я тебе позвоню?
– Да… Вы же знаете, по каким дням я дежурю…
Они попрощались сердечно, и на следующий день она уже не пришла в этот дом.
Она загадала. Она назначила себе тест, флюктуацию; тест был связан с Котиком, женой ее первого Господина. Если Котик ответит определенным образом, это будет знак, что она не должна никого искать и должна довериться воле случая – воле Божией, может быть.
Она набрала телефонный номер, все еще живший в памяти ее пальцев. Голос, ответивший ей, принадлежал женщине. И то неплохо, подумала она.
– Да?
– Котик?
– Кто это?
– Это Марина. Девственница. Ты помнишь меня?
На той стороне помолчали.
– Эй, не бросай трубку! – сказала Марина. – У меня к тебе дело.
– Что еще за дело, – сказала Котик недоверчиво.
– Ты моя должница, – сказала Марина.
– Я – твоя?
– Да. Я как-то раз честно ответила на твой вопрос. А честный ответ – это большая услуга.
– Хм. Допустим… Что тебе надо?
– То же самое, то есть твой честный ответ; только вопросов будет несколько.
– Если это как бы связано с моим мужем…
– Нет, – перебила Марина. – Это связано только с тобой.
– Странно, – сказала Котик. – Задавай.
– Ты когда-то жила в Китеже, верно?
– Допустим.
– Котик, так не пойдет. Мне нужно «да» или «нет».
– Но я же не знаю цели твоих вопросов. Вдруг они как-то мне повредят. Задай сразу все, а потом я отвечу.
– Хорошо, – сказала Марина. – Я предполагаю – это может быть правдой, а может быть нет – что ты жила в Китеже и работала поваром в ресторане вместе с официанткой по имени Ольга, секретарем вашей комсомольской организации. И как-то раз эта Ольга подняла на собрании вопрос о своем освобождении от определенной обязанности. Речь шла об обязанности идти с проверяющими.
– Дальше. Я пока ничего не подтверждаю, учти.
– По этому поводу разгорелась дискуссия. Одни считали, что ее нужно освободить, другие – нет. Решено было устроить тайное голосование. По настоянию Ольги в число голосующих включили поваров, хотя их эта обязанность и не касалась. Ты тоже приняла участие в голосовании.
– Дальше.
– Если все, что я сейчас сказала, правда, то мой главный вопрос такой: как ты голосовала, Котик? Ты была за Ольгу или против нее?
– Что ж, – сказала Котик, – дело прошлое, это и вправду невинный вопрос; конечно, я голосовала за Ольгу.
Марина подскочила от радости. Сошлось! Ей захотелось поцеловать Котика.
– Но учти, – добавила Котик, – не все, что ты перед этим сказала – правда.
У Марины замерло сердце.
– Как?
– Ты сказала, что я работала поваром.
– Да.
– Но это не так. Я работала
– Ага, – протянула Марина, соображая, существенно ли то обстоятельство, о котором сообщила ей Котик. – Вряд ли это так важно, – сказала она то ли Котику, то ли себе. – Контрольным вопросом было все же голосование.
– Все? – спросила Котик.
– Да, ты мне очень помогла… впрочем, еще один личный вопрос… если не возражаешь, конечно…
– Смотря какой, – сказала Котик.
– Почему ты голосовала «за»?
