«Здесь написано, – сказала я, – что вы обменяете мне товар только если он не был в употреблении. Но как же, в таком случае, я установлю его непригодность?» На что девушка мне ответила: «Считается, что разовая примерка – еще не употребление». – «Ага, – несколько успокоенно сказала я. – Но здесь говорится еще про какой-то перечень, из которого я не смогу обменять». – «К сожалению, – сказала девушка, – здесь закон на вашей стороне». – «Как это к сожалению? – удивилась я. – И вы говорите такое мне, покупателю?» – «Я же вижу, что вы человек не вздорный, – сказала на это девушка. – Судите сами: в этот перечень входят довольно много товарных групп, например, текстиль, мебель, оружие и даже животные и растения, но на первых местах в нем товары медицинские и гигиенические. Согласитесь, что по своему духу искусственный член является именно таковым!» – «Да», – вынуждена была признать я. – «А вот суд так не счел, – вздохнула девушка. – Один покупатель, не менее взыскательный, чем вы, попытался возвратить нам влагалище, притом снабженное всеми удобствами». – «И что?» – затаив дыхание, спросила я. – «Суд отказал ему…» – «Как же, – непроизвольно воскликнула я, – а вы говорите, закон на моей стороне!» – «Но вы не дослушали меня, – возразила мне девушка. – Основание для отказа было совершенно иным. Дело в том, что в перечне есть технически сложные товары бытового назначения, например металлорежущие станки, множительная техника и так далее». – Я хмыкнула, подумав, уж не множительной ли техникой счел влагалище суд. Однако дальнейшие слова девушки отмели эту незрелую версию. – «В числе прочего, причем на самом последнем месте, – сказала она, – там значатся игрушки электронные; вот к ним-то суд влагалище и отнес. Только таким, можно сказать, случайным образом оно подпало под действие перечня и соответственно было выведено из-под действия Статьи 25; только потому-то нам и не пришлось взять его на обмен. В вашем же случае оснований для отказа в обмене, как понимаете, найдено не будет».
При этих словах девушка печально вздохнула; забыв о некоторой размолвке, случившейся у нас десятью минутами раньше, я хотела было начать ее утешать, но подумала, что это будет выглядеть лицемерием – как-никак, наши интересы были все-таки прямо противоположны. «Что ж, – сказала я нейтральным тоном, – будем надеяться, что товар меня полностью удовлетворит; заверните вот этого». И Ипполита упаковали.
