Вальд зачарованно наблюдал, как блестящая точка уменьшается и исчезает в голубизне. Тяжкий вздох Сида вернул его к реальности. Вальд огляделся и неожиданно обнаружил, что большого вертолета уже нет на прежнем месте. Уже не было его нудного треска – он просто улетел.
Интересно, подумал Вальд, кто бы это мог быть. Кто бы ни был – не выгорело у вас, ребята… Почем нынче эксклюзивные права?
– Вальдемар, – сказал Сид, – я детально рассмотрел их в телескоп. Обе уродины.
– Невероятно! Уродин не держали бы на GNN.
– Ну, может быть, я слегка преувеличил. Может быть, они просто не так красивы, как я представлял их себе по твоему описанию.
– Ты живешь в воображаемом мире, – сказал Вальд.
– Я знаю, – сказал Сид. – И мне это нравится.
– Зайка, – с мягким упреком сказала Вероника, – с этими событиями ты совсем забросила свой сериал. Между тем мы остановились на самом интересном месте. Тебе напомнить? Ты собиралась рассказать о вашем первом путешествии по Испании – о самом ярком впечатлении за всю твою жизнь, предшествовавшую Барселоне…
– Разве? – спросила Ана. – А мне кажется, к тому времени тот сериал клонился к закату; о путешествии – это уже как бы другой сериал.
– Ну, все равно; если так, считай, ты уже его начала. Ты рассказала мне эпизод (точнее, пизод) из своей барселонской жизни. Как вы с человеком по имени Пако ходили на концерт, а в результате посетили прием общества воздухоплавателей.
– «В результате», – недовольно передразнила Ана. – Будто ты хочешь сказать, что мы вовсе не были на концерте и вместо концерта попали на этот прием.
– Разве это обидно? – удивилась Вероника. – Если так, извини… Я просто хотела тебе напомнить, что ты фактически приступила к следующим сериям, а уж тот это сериал или другой – мне, право, все равно. Да ты и в тот раз успела бы рассказать мне больше… но тут появилась Мариночка… и ты… и мы…
– Мариночка не при чем, – возразила Ана. – Мне тогда просто надоело все время сидеть в душе.
– Мариша, – спросила Вероника, – надеюсь, ты понимаешь, что это не камешек в твой огород?
– Все в порядке, госпожа Вероника, – улыбнулась Марина; – но если речь идет о рассказах Госпожи, то есть, полагаю, о чем-то личном… то дальнейшее мое присутствие здесь неуместно, не правда ли?
– Да, это личный рассказ, – подтвердила Госпожа. – Но подожди; я еще не уверена, что хочу, чтобы ты удалилась. Как ты считаешь, Ника?
Вероника немножко подумала.
– Не знаю. Ты рассказчица, тебе и решать.
– А тебе хотелось бы послушать? – спросила Госпожа.
– Конечно, Госпожа, ведь я так люблю Вас, – сказала Марина. – Кроме того… если вам что-нибудь понадобится во время Вашего рассказа…
– Решено: ты остаешься, – сказала Госпожа. – Но учти: рассказ этот предназначается в первую очередь для госпожи Вероники. Поэтому не обижайся, что я буду обращаться только к ней и смотреть только на нее, как будто бы тебя и вовсе не было в комнате.
– Госпожа, я и сама хотела попросить Вас об этом.
Госпожа, благосклонно улыбаясь, кивнула головой.
А Вероника сказала:
– Я все больше уважаю тебя, Мариночка.
Госпожа раскрыла было рот, приступая к рассказу, но Марина внезапно спросила:
– А что такое «пизод»?
– Это…
Госпожа замялась.
– Марина, – строго сказала Вероника, – хоть я тебя и уважаю, но не смей отвлекать госпожу. Ты видишь? Она уже настроилась. Да и не твоего ума дело, что такое «пизод»; считай, что это наша с твоей госпожой маленькая тайна.
Марина пристыженно потупилась.
Тем не менее она продолжала искоса наблюдать за Госпожой; от нее не укрылось, что Госпожа посмотрела на Веронику благодарным взглядом. После этого она вновь открыла рот, намереваясь наконец начать свой рассказ… но то, что произошло одновременно с этим, заставило изменить ее свое намерение. Снаружи, снизу, раздался грохот входной двери. Послышался раздраженный мужской голос, более всего напоминающий голос Господина. Трое в гостевой замерли и прислушались. Голос звучал на высоких тонах и, похоже, понемногу приближался.
– Это Фил, – прошептала Госпожа.
– Эпиздец, – выдохнула Вероника, самая эмоциональная из троих, и смертельно побледнела.
– Ты думаешь? – растерянно спросила Госпожа и тут же, овладев собой, скомандовала: – Марина, быстро вниз. Займи Его чем угодно. Если спросит, где я, скажешь – в гостевой; если спросит, почему в гостевой, скажешь – примеряю платье с Вероникой.
Марина со всех ног бросилась выполнять приказание.
