- Боже, да ведь это ужасно! Кто умирает, кто пропадает, кто себя уродует... Знаешь, я этого так не оставлю. Я на кладбище схожу, около могилы Еремея постою и подумаю, что это не дело, негоже таким зверским способом мою мечту исполнять. Пусть Вика будет с кем хочет, главное, чтоб все были живы-здоровы!
- А если предположить, что Еремей за себя мстит? Тогда он не остановится!
- Ну, это дело другое. Это уже меня не касается. Но нельзя же, чтобы он ради меня всех моих соперников убивал! Я никогда не желал им смерти. Так что завтра после работы я иду на кладбище. Вике скажи, что я просто не смог выйти, что-нибудь в этом роде. Не будет она сильно переживать. - Зная Вику с этим её "не смог и ладно" смело можно пойти.
- Значит, договорились?
- Да.
На следующий день Касьянов сразу после работы отправился на кладбище, в надежде, что про него Вика и не вспомнит. Однако, она оказалась не такой безразличной и стала выпытывать у Насти, почему же Лёха не вышел: "А с ним всё хорошо?", "А он точно дома?", "А что же он тогда не вышел?", "А чем он занят?" В итоге, она решила, что надо навестить Касьянова, посмотреть как он себя чувствует.
Настя знала, что Лёха уже порядочно отошел от дома и позвонила ему. Она решила, что скажет Касьянову о намерении Вики и намекнет, что немножечко задержит её, отвлечёт, а он пусть бегом бежит домой. Но Лёха, собираясь на кладбище, конечно же, убрал звук и ничего не слышал. Вика, видя, что Касьянов не отвечает Насте на звонки, тут же впала в истерику. Настя успокаивала её, как могла:
- Может, отошел человек на пять минут в туалет, ну, что такого, попозже позвоню ему. Не ответил сейчас, ответит через полчаса.
- Они тоже не отвечали, а потом навсегда пропадали! - кричала Вика. Под словом "они" она имела в виду тех, кто уже исчез.
Настя и Вика подошли к дому Лёхи и позвонили в домофон, но, естественно, никого не было дома.
Мимо Насти и Вики проковылял Савелий, сосед и приятель Насти, человек простодушный и несколько туповатый, но зато простой в общении.
- Савелий, Савелий! Не видел Касьянова? - протарахтела Вика. - Видел, видел.
- А куда он ушёл, не знаешь?
Настя, стоя сзади Вики, махала руками, мол, не говори, но Савелий не понял намёков:
- На кладбище же. На могилу к своему этому другу, который Еремей.
Вика страшно побледнела:
- На кладбище? Зачем? А давно?
- Минут десять назад.
- Я его остановлю. Я ещё успею! - Вика умчалась так быстро, что никто даже ничего ей сказать не успел.
- А чего это она так понеслась? - спросил Савелий - Он же не к девке какой пошёл, а к другу на могилу...
Настя только рукой махнула в ответ.
Лёха, идя на кладбище, сильно нервничал. Он очень боялся мертвеца-Еремея, испепелившего Даню и уничтожившего стольких людей, но при этом не хотел, чтобы дальше умирали люди.
Он уже подходил к кладбищу: перешел по мосту на ту сторону, где был захоронен Еремей, спустился к воде, аккуратно прошел вдоль берега и хотел было уже подниматься к могиле, но его остановил громкий крик:
&nb. - Лёха, мать твою, стой! - он вздрогнул и обернулся. Звал его не Еремей - это была Вика. - Почему ты не отвечал? Зачем ты сюда попёрся? - она подбежала к нему и стиснула его в объятьях так, что он едва мог дышать. - Идиот, я же сказала, не ходи сюда! Это чудо, что ты жив... - она положила ему голову на плечо, но тут же с криком отпрянула.
- Вика, ты чего? - спросил Лёха, и тут же почувствовал какую-то жгучую боль в плече. Касьянов обернулся и увидел Еремея, который тотчас отнял руку от его плеча.
- А, это ты! - протянул Еремей каким-то чужим, странным голосом.
- Да, это я, здорово! - Касьянов почему-то обрадовался, узнав Еремея - Так ты жив? Ой, а что у тебя с рукой? - он хотел было дотронуться до руки друга, но Еремей тут же убрал её и, не глядя на Лёху, сказал:
- Вы теперь вместе... Это хорошо. Вот пусть будет так и дальше. - сказал он и стал уходить.
- Еремей, да подожди, да куда! - растерялся Лёха - Стой! - он хотел было бежать за ним, но Вика, сама не своя от страха, тянула его изо всех сил в другую сторону:
- Скорее, уходим! Он бы тебя убил! Уходим! Уходим! - Касьянов, видя, что Вика невменяемая, обнял её и, стараясь её успокоить, пошёл в сторону дома. Она лишь всхлипывала и твердила: "Он бы тебя убил!", но, когда они пришли к Вике, она, с ужасом глядя на Лёху, сказала:
- Посмотри на свое плечо!
Лёха взглянул и увидел, что его одежда на этом месте прожжена, а на самом плече гигантский ожог.
- Ещё чуть-чуть, и он бы тебя сжёг... - сказала Вика и вновь заплакала, но через пять минут прекратила и стала обрабатывать пострадавшее лёхино плечо.
Весь оставшийся день Касьянову пришлось просидеть у Вики. Она его не отпускала от себя ни на шаг, даже оставила у себя ночевать, и следующий выходной день Лёхе тоже пришлось провести у неё.
С этого дня Вика словно прилипла к Касьянову: ходила с ним везде, встречала с работы, гуляла с ним, провожала домой, и очень строго следила, чтобы он не ходил за кладбище.
