Внезапно один из стариков, древний дед с наползжшими на глаза кустистыми бровями, прокряхтел:
— Очень интересно... Какой сильный молодой человек. Значит, это он убил Ягуру?
Я начал отвечать до того как Мей среагировала:
— Да, я убил Ягуру один на один. Его сил не хватило, чтобы занять меня надолго. Если же вы не слышали — мое имя Акио Яманака.
Старик проскрежетал:
— Да, я слышал о тебе. Говорят, что ты хочешь стать богом. — он немного помолчал и добавил: — Вот только пока что все называют тебя лишь дьяволом.
Я позволил себе рассмеяться:
— Никто не без изъяна. — я сделал два неспешных шага вперед и подняв левую руку нежно провел подушечками пальцев по линии подбородка сидящей на столе Мизукаге: — Мои слабости общеизвестны — женщины и роскошь. А особенно я люблю роскошных женщин. — я повернулся к старику и подошел к нему: — Кроме того, своих врагов — я убиваю. Если судить по этим критериям — то да, я — дьявол. Если же судить меня по моим делам — я уже давно должен носить белую тогу: работаю в Госпитале, лечу и воскрешаю шиноби своей деревни почти за просто так. Вот только совсем скоро это все изменится. И я бы вам не советовал связываться с плохими людьми из Конохи: те, кто мне верен, получают больше, чем могли желать, те же, кто меня предал, будут страдать вечность...
Старик прогудел:
— Может ты и сильнее, но не тебе меня пугать. Я уже ничего не боюсь — все мои близкие давно мертвы, а я сам скоро последую за ними.
Я улыбнулся шире:
— У каждого есть цена и каждому есть чего бояться. — старик поднял взгляд и посмотрел мне в глаза: — Но я здесь не для того, что бы меряться с тобой членом, старик. Сегодня Мей станет джинчуррики и сможет занимать трон Мизукаге по праву силы. Сегодня к союзу Суны и Конохи присоединится еще и Кири. Война закончится.
Она опустил голову и тихо произнес:
— Хоть ты и говоришь о мире, но чую я рык большой войны в твоем голосе...
Фыркнув, я отвернулся:
— Войны неизбежны, старик. Уж это то, что ты должен был осознать за свой век. Кроме того, я — ее плод. Я — оружие, выкованное в ее горниле и закаленное в крови... Мечем нельзя пахать землю, старик... Меч создан лишь чтобы рубить врагов. Это — его судьба. — Я тихо засмеялся и неожиданно для себя действительно услышал в своем смехе раскаты далекого рыка. Бросив взгляд на Мей, я поднял правую руку и еще раз осмотрел шар биджу: — Довольно разговоров. Начинайте ритуал...
Мей сглотнула и покосившись на мою свиту, замершую возле двери, стянула с себя простынь, под которой ничего не оказалось. Застелив тканью каменный стол, она, вздохнув, улеглась на него. Я аж облизнулся.
Старики сразу же обступили ее и достав баночки с какой-то черной краской, стали рисовать печать фуин у Мей на животе.
Я внимательно за этим наблюдал, стараясь не отвлекаться на большую грудь лежащей куноичи. Опасаясь ошибки(даже преднамеренной — а что? "Ой" — и Мей мертва. И привет Забуза. А ведь напортачить с фуин можно так, что от девушки может и пепла не остаться. А виноват кто? Правильно — проклятая Коноха...) я постоянно сверял закарлючки с теми, что я видел на животе Ягуры.
Пока все было правильно. Надеюсь, старики прониклись нашим диалогом и чудить не будут.
Намалевав кисточкой последнюю закарлючку, старики минуту проверяли написанное. И лишь после этого давешний дед произнес:
— Печать завершена. Раньше использовались системы фуин для затягивания в источник чакры биджу. — он покосился на меня и продолжил: — Но, похоже, что все это сейчас не нужно. Осталось только поднести к ней биджу...
Я подошел с боку и протянул к печати руку, пальцы которой держали сферу Санби. Повернув кисть, я осторожно коснулся биджу печати и его чакра тут же стала, словно густой гель, медленно ниспадать вниз. Касаясь кожи, биджу тут же затягивался по спирали в центр печати, который совпадал с пупком. В энергетическом плане все выглядело еще интереснее: фактически биджу совмещался с источниками чакры. В этом плане получалось, что у джинчуррики есть не только Инь и Янь, которые смешиваясь в источнике формируют чакру, а еще один источник, в котором есть своя Инь и Янь. Это очень интересно и рождает просто кучу вопросов.
Самое интересное, что даже обладая своим собственным джинчуррики, я не особо и задумывался над ними. Есть и есть. Работает — и пусть. Сейчас же стало ясно, что потенциал джинчуррики может быть очень огромным и мне стоило заняться Нии Югито плотнее.
В руке осталась последняя капля чакры биджу, когда я понял, что мне нужен образец для опытов, и я усилием воли не пустил ее следом, отделив от основной массы.
Мгновение и маленький шарик засосало обратно в мою чакросистему, вбросив обратно в инфуин.
Старик произнес:
— Все. Процедура завершена.
Не заметил? Не придал значения? Решил не лезть не в свое дело?
Вне моего влияния биджу начал ворочаться в источнике Мей, словно устраиваясь поудобнее.
Мизукаге сцепила зубки и застонала от боли. Ее ноготки начали царапать стол.
