Я не забыл, что мы сражаемся с силами, вчетверо превосходящими наши. У нас мало свободы для неудач и еще меньше для маневрирования – из-за червивой гнили и сложной местности. Тем не менее мы должны нанести врагам сокрушительное поражение. К счастью, стремление Крума проникнуть в Мертвый лес означало, что он не отступит, а значит, мы сможем использовать преимущество в обороне. Пока он не пересечет границ четвертого форта, я не усомнился бы в нашей победе.
Я прошел в свою комнату в башне второго форта. На стене висела написанная маслом картина с изображением апостола Партама, держащего перо ангела, рама была странно погнута. Не обращая на это внимания, я открыл сундук с доспехами. Глаза защипало от взметнувшейся пыли. Я не носил эти доспехи со времен стычки с кашанскими сирдарами перед пальмовыми джунглями Коа. Это была имитация их зерцальных доспехов, но без затейливых восточных украшений. Стандартная экипировка Компании больше напоминала крестейские доспехи, так что я буду выделяться. Тем не менее мне требовались доспехи, а эти созданы для моей фигуры. Я взял шлем и погладил острое навершие – идеально, чтобы нанести удар головой. Провел пальцами по кольчужной бармице, свисающей с краев шлема для защиты ушей и шеи.
Я как раз пытался закрепить наручи, когда дверь тихонько открылась и вошла Алия в великолепном платье крестейского пурпурного цвета. С волосами, собранными в высокий узел, она выглядела настоящей императрицей.
– Битва началась? – спросила она.
– Крум пока не напал. Но мы его всячески к этому побуждаем. – Я протянул к ней запястья. – Помоги мне с этим.
Она села рядом со мной на кровать и взяла мои запястья.
– Когда-то я помогала кузену закрепить наручи. Но на тех была шнуровка. Эти другие.
Кашанцы считали видимые завязки неподобающими. Они часто предпочитали эстетику функциональности – в том числе по этой причине я с такой легкостью обнаруживал и топил их ярко раскрашенные галеры.
– Просто вставь вот это в отверстие и убедись, что защелкнулось. – Я указал на прямоугольный зажим. – Это может быть чуточку неудобно.
– Полагаю, ты сам не будешь сражаться. Доспехи действительно необходимы?
– На расстоянии пушечного выстрела стоят двадцать тысяч человек. И все они хотят меня убить.
– А кусок железа у тебя на запястье их остановит?
– Я на это надеюсь.
После нескольких попыток она все же сумела застегнуть наручи. Она моя жена, Странница, и все-таки я не полностью ей доверял. Шла ли речь о печальных деяниях моего прошлого или о надеждах на будущее – она должна была стать моими ушами. Я держал ее в стороне, что и стало причиной провала в доверии между нами. И я должен был преодолеть эту пропасть, грозившую поглотить наш брак.
– Я так сожалею, Алия.
– О чем на сей раз?
– О нехватке у меня воображения. Мне следовало взять тебя на переговоры.
– С каких пор командующие берут жен на переговоры?
– Крум привел своих. Все двенадцать, – сказал я. – Послушай, Алия… Его истинная цель… Я ее не понимаю. Но ты знаешь об их древесной вере. Ты ученая женщина. Вдруг ты сумела бы понять, находясь там.
– Что он говорил?
– Говорил, что Саклас призывает своих последователей в Мертвый лес. К Древу желаний. Говорил, что деревья поют гимны и скоро явят нам чудеса. Там ведь не какая-то их святая земля?
Она на мгновение задумалась, потирая лоб.
– У нас в Семпурисе есть одна старая сказка… но не может быть, чтобы…
– Старая сказка?
– Матери рассказывают ее детям, чтобы те не убежали в лес и не заблудились. Там говорится, что в Мертвом лесу обитает страшное существо, называемое Древом желаний. Оно может имитировать любое дерево в лесу, поет, привлекая к себе любопытных, и обещает исполнить все их желания. Но когда подойдешь к нему слишком близко, его щупальца схватят тебя и утащат в клыкастую пасть.
– Может, Крум просто решил посмеяться. – Я взял с пола сапоги. – Он, похоже, из тех, кто наслаждается играми разума.
– Есть еще кое-что. – Она покусывала кончик пальца. Почти жевала. – Что ты знаешь о Касласе?
Я натянул сапог, до колена покрытый металлом.
– Когда я был священником, я много лун провел за чтением о Падших царях. Они очень меня интересовали. Но Каслас… Про него я мало что могу вспомнить. Он для меня просто имя.
– Та история про Древо желаний… Я однажды слышала ее другую версию. – Алия поднялась, прошагала до двери, потом обратно. – Как-то в детстве я заблудилась в лесу у дедушкиного имения. Бродила там все утро и день, кричала и плакала – все впустую. Солнце начало садиться, и тогда я решила идти прямо и не останавливаться. Но самое странное, что, хотя я несколько часов шла прямо, мне снова и снова встречалось одно и то же дерево.
– Одно и то же дерево?
