В целом же советские войска до конца августа полностью разгромили Квантунскую армию. В течение пятнадцати дней враг потерял около 700 тысяч солдат и офицеров, из них 83 737 человек убитыми. Своим всесокрушающим ударом наши Вооруженные Силы в невиданно короткий срок погасили опаснейший очаг второй мировой войны в Азии и на Тихом океане. По тогдашним расчетам и заявлениям правительств США и Англии, без вмешательства Советского Союза война здесь могла затянуться еще на два года. Атомные бомбардировки японских городов Хиросима и Нагасаки не изменили бы положения. Эти жестокие акции по отношению к мирному японскому населению явно преследовали не столько военные, сколько политические цели.
Во время пребывания 59-го Краснознаменного стрелкового корпуса в Маньчжурии у нас установились самые сердечные отношения с местными жителями. Но всех нас прямо-таки ужасали нечеловеческие условия их существования. Больно было смотреть на голодных, босых, закутанных в грязные лохмотья детей, на исхудавших до последней крайности, измученных нищетой женщин и изнуренных непосильным трудом мужчин. Бедняков беспощадно эксплуатировали не только японцы, но и китайская буржуазия.
Мы щедро снабжали население продуктами питания и промышленными товарами из обильных запасов разгромленной Квантунской армии. Наша санитарная служба оказывала китайцам и маньчжурам медицинскую помощь. Больных было множество, смертность высокая. Неспроста, видно, появилась и бытовала здесь горькая шутка: «Японцы помогали китайцам и маньчжурам умирать…»
Трудно переоценить и ту поддержку, которую оказали советские войска народно-освободительному движению Китая. Армии Чжу Дэ было передано все трофейное оружие, вся японская боевая техника, большое количество боеприпасов. В дальнейшем китайские силы освобождения получили от нас и советские танки, и артиллерию, и самолеты. И не случайно сейчас, много лет спустя, приходится лишь удивляться, насколько короткой оказалась память у теперешних руководителей Китая.
После окончания боевых действий я вернулся с Востока на Запад. Вся моя жизнь после войны неразрывно связана с нашей Советской Армией. Одна мысль об этом наполняет сердце большим удовлетворением, дает испытать чувство исполненного долга.
