Громкое чавканье резало слух. Что за манеры? Разве нельзя повоспитаннее: закрыть рот и медленно жевать, наслаждаясь вкусом? Хотя чего я ожидал? С первого взгляда было понятно, что она та еще хабалка. И все-таки мысль о том, что из-за нее мои изысканные блюда теряют весь свой шик, приводила в бешенство.
– Ничего, есть можно.
Что значит «есть можно»? «И не восхитительно, но и не безвкусно»? До чего же она противная, ничто в ней не вызывает симпатии.
– Я скажу подругам, чтобы зашли к тебе в ресторанчик. Ой,
Я навострил уши:
– Можно просто на «ты». Мне тоже неловко от такой официальности. Вы же намного старше меня, так что обращайтесь как вам угодно.
Какая разница, что она фамильярничает, если у нее есть возможность привести десятки клиентов?
– А можно?
– Конечно.
– Ой, ну тогда давай на «ты». Честно говоря, если с человеком комфортно общаться, то и подружиться будет легко. О, мне же пора снимать коклюшки. Я расскажу о тебе подругам. А ты не хочешь наведаться к парикмахеру? Прическа у тебя так себе.
– Что не так с моей прической?
– Разве ты не знаешь? Из-за неудачной стрижки лицо выглядит больше. А если отпустить челку и сделать завивку, как у меня, то будешь казаться моложе. Ну, до встречи!
Тетка поспешно скрылась в переулке. Я пощупал свои волосы: они были пострижены под длинное каре без челки.
Не прошло и получаса после ухода первой посетительницы, как в ресторан с шумом и гамом заявились три женщины, от которых невыносимо несло средством для химической завивки. Несомненно, они примчались прямо из парикмахерской. Первым делом гостьи заявили, что у них нет аллергии на крабовое мясо. Слава богу! Накладывая еду на тарелки, я молился про себя: «Сори, ради всего святого, только не будь одной из них!»
– Как и сказала Хван-пучжан[3], есть можно.
М-да, эти дамочки одного поля ягоды. А Хван-пучжан, видимо, та надоедливая тетка. Все трое, начиная с манеры речи и заканчивая чавканьем, походили на нее. Однако, если тетку так называли, значит, на работе она пользовалась почетом и уважением.
– А где она работает? Я имею в виду вашу подругу Хван-пучжан, – поинтересовался я.
– В ритуальных услугах. Правда, сейчас она уже не работает.
– Не в ритуальных услугах, а в компании, связанной с ритуальными услугами. Говорит, коллеги ее называли просто «пучжан», чтобы не обращаться по имени[4], – поправила говорящую подруга.
– Точно! Она говорила, что готовила покойников к погребению, но уже лет пять как не работает. Хван-пучжан очень гордилась своим местом и уверяла, что, пока руки и ноги двигаются, ее не уволят. Вот только однажды случилось кое-что, после чего она ушла оттуда. Хван-пучжан обмыла одного мужчину, умершего от серьезных травм, сделала ему макияж и только начала одевать, как покойный зашевелился. Несмотря на страшные увечья, он дергался не меньше пяти минут!
– Вообще-то, десяти минут. Даже глаза разок открыл, – снова вмешалась подруга.
– Да, точно. Представляете, как испугалась наша Хван-пучжан? После того случая она уволилась. Потому что всякий раз, когда она начинала обмывать покойников, ей казалось, что они шевелятся… Все-таки как хорошо, что вы открыли ресторан! Здесь было так жутко, что даже днем волосы вставали дыбом, когда проходишь мимо. А с появлением ресторана стало уютнее. Надеюсь, вы останетесь здесь надолго и проработаете без происшествий. Обязательно будем заглядывать сюда каждый день!
Женщины вдоволь всего попробовали и ушли, пообещав порекомендовать новое местечко своим знакомым. После их ухода запах завивки еще долго стоял в воздухе.
Видя, что посетителей больше нет, я хотел убрать тарелки, когда пришли, громко болтая, четыре школьницы. Внезапно мое сердце учащенно забилось, а руки и ноги затряслись.
– Наш учитель физкультуры советовал зайти к вам. Ой, как вы решились открыть ресторан в этом месте? Да-а, смелости вам не занимать. Неужели не замечали ничего странного по ночам? Есть много очевидцев. А что, у вас сегодня дегустация? Девчонки, как вовремя мы пришли! К слову, ни у кого из нас нет аллергии на крабовое мясо. Учитель уже предупредил об этом.
– Да, сегодня дегустация. Ешьте сколько хотите.
– Ух ты, как нам повезло!
Девчонки захлопали в ладошки и засмеялись. Ах, этот звонкий смех! У Сори был такой же.
Разложив еду по тарелочкам, я раздал их школьницам. Они расправились с блюдами в мгновение ока, а после ухода девчонок я еще долго стоял как вкопанный, не в силах сдвинуться с места. В ушах звучали их звонкие голоса, среди которых слышался один до боли знакомый.
Когда вся посуда была вымыта и сложена в шкаф, незаметно подкралась темнота.
– Может, сходить посмотреть, где находится средняя школа?
