Тонкая рука сжалась вокруг талии Джона, Шерлок заворочался и потёрся лицом о шею любовника и заговорил хриплым голосом человека, которого разбудили, по меньшей мере, на час раньше положенного.
— Если ты собираешься себя накручивать, то сначала хотя бы кофе выпей, — проговорил Шерлок сонно, обиженно и немного разочарованно. — Ночью мне показалось, что тебя не беспокоит твоя сексуальная ориентация.
— Не беспокоит, — когда хватка Холмса ослабла, Уотсон поймал его руку, не позволяя её отнять, и удержал на месте. — Слава богу, я не переживаю кризис самоидентификации.
— Может, рецидив? Не надо использовать обычную отговорку «всё в порядке»: твои мускулы напряжены, дыхание затруднено. В чём дело?
«Ты удивительный, потрясающий и бесподобный», — подумал Джон. — «Ты как непреодолимая сила, как прилив или ураган, который поглощает всё на своём пути, кружит, а затем отшвыривает добычу. Я никогда не смогу отказать тебе, не после того, что произошло, но что со мной будет, когда я наконец тебе наскучу?»
Они стали любовниками не более двенадцати часов назад. Он не мог заставить себя произнести мысли вслух, так что покачал головой и пробормотал: «Ничего». Матрас прогнулся, когда Холмс, не поверив ему, приподнялся на локте и склонился над Уотсоном, пытаясь заглянуть ему в лицо.
Длинная изящная линия шеи и плеч завораживала, и даже мучимый сомнениями Джон не смог удержаться от улыбки, когда увидел Шерлока со слипающимися глазами и мягким беззащитным выражением лица.
[Иллюстрация 3]
— Доброе утро, — прошептал доктор.
— Доброе.
Шерлок не двигался и продолжал пристально изучать Джона, пока тот в свою очередь не заворочался и не пробормотал: «Прекрати», — потянувшись к соблазнительным губам. Некоторое время они целовались, и, оторвавшись от этого занятия, Уотсон осознал непреложный факт, что они оба обнажены и что возбуждённый член Холмса зажат между их телами.
— Поможет ли, — рука Шерлока пропутешествовала ниже, и у Джона сбилось дыхание, когда она добралась до его паха, — тому, в чём ты не хочешь признаться, если мы опять займёмся сексом?
Волна похоти омыла тело доктора, заставив его член дёрнуться под рукой любовника, а Шерлок улыбнулся и промурлыкал:
— Не трудись с ответом, — он наклонился за новым поцелуем, легко лаская пальцами возбуждённый член Джона.
Уотсон задохнулся, а потом застонал, предвкушая развитие событий: как он без стеснения передаст Холмсу один из тюбиков со смазкой, достав его из прикроватной тумбочки, и Шерлок коленом сдвинет одну ногу Джона, смажет пальцы и…
Тяжело дыша, Джон отодвинулся, пытаясь восстановить самоконтроль и умерить вожделение в голосе:
— Я передам тебе… Я имею в виду, ты ведь хочешь…
— Взять тебя? На самом деле — нет.
Доктора словно ледяной водой окатило, и он порадовался, что Шерлок целовал его в висок с закрытыми глазами и не мог видеть его лицо.
— Ну, ладно.
Почувствовав внезапную неловкость, он почесал нос. Господи, он и раньше не был слишком самоуверенным, ещё до службы в армии, после которой вернулся домой с расползшимся по плечу уродливым багровым шрамом и с большим количеством морщин, чем у людей его возраста, поэтому он сказал себе, что глупо обижаться. Подняв голову и слегка хмурясь, Шерлок заглянул Джону в лицо, с лёгкостью прочёл его мысли и запоздало понял, что сказал что-то не то.
— Я хотел сказать — не сейчас. В другой раз — да, это было бы неплохо.
— Всего лишь неплохо? — Уотсон никак не мог решить, радоваться ему или обижаться.
— Сегодня утром, после того, что ты сделал ночью… пальцем… Я думал… на самом деле — надеялся… что ты сделаешь это со мной. — При последних словах вибрирующий голос Шерлока тёк, как горячий шоколад.
— Да, — зарычал Джон, немедленно забыв обиду. — Чёрт, да.
Шерлок втянул его в требовательный поцелуй, тесно прижав любовника к своей груди и потираясь членом о его бедро. Ягодица Холмса удобно легла в ладонь Уотсона, и когда тот нежно сжал её, Шерлок замычал от удовольствия, не разрывая поцелуя. Через секунду он перекатился на Джона так, чтобы их эрегированные члены соединились, и достал смазку из ящика.
— Держи, — Шерлок вложил тюбик в руку Джона и вернулся к поцелуям, предоставив доктору срывать целлофановую упаковку, в то время как сам нежно покусывал его губы и лениво скользил своим членом по коже любовника, уперевшись одной рукой в подушку около головы Джона, а большим пальцем другой изучающе потирая его левый сосок.
Когда Уотсон наконец-то открыл тюбик, он выдавил немного розового геля на пальцы, но не успел отвести руку вниз, как Холмс поймал её за запястье и коснулся языком кончиков пальцев.
— Вкус малины, — пробормотал он, тщательно принюхиваясь, и — боже, теперь у доктора всегда будет вставать при виде детектива, пользующегося своим методом, или… при поедании малинового варенья.
— Ага, — глупо проговорил Джон, наблюдая, как Шерлок медленно вылизывает подушечки его указательного и среднего пальцев. Уотсон осторожно высвободил руку из захвата и заставил Холмса наклониться, чтобы снова поцеловать, одновременно начав скользить пальцами между его ягодицами.
