— Ну, что же вы, дражайший женишок! Разве можно так обращаться с невестой и подружкой невесты?? Где же ваши манеры? Поселили нас в каморе, куда даже солнечный свет не проникает, так еще и будите таким отвратным способом. Нехорошо! — Я презрительно покачала головой и демонстративно сложила руки на груди.
Надо отдать должное Бельфегоровой выдержке, ни слова не сказав, он развернулся и вышел из комнаты. И только из коридора нам долетело приказным тоном — «За мной!». Ни дать ни взять — как есть великий полководец. Мне даже смешно стало. Я протянула руку Маше, и мы неспешно выдвинулись следом за Темным. За нами пристроились два охранника-мага и такой процессией мы прошествовали в большой зал этажом выше. Не знаю, за что так Темные не любят яркие цвета, но мне уже начинал надоедать этот унылый серый во всем. Безликие темные стулья, большой деревянный стол и скудная кухонная утварь на нем. Вот и все, что было в этом огромном зале. Зато посередине красовалась пентаграмма на полу, выведенная красным. Надеюсь, это не человеческая кровь! Мы с Машей с отвращением обошли десятой дорогой центральную часть, и сели за стол. Нас никто не приглашал присесть, но не стоять же истуканами. Темный уселся во главе стола и был на некотором отдалении от нас, что было на руку моим нервам. Я и так храбрилась из последних сил, а если бы он устроился напротив меня и сверлил своим тяжелым взглядом, пожалуй, ни один кусок не полез бы в горло. В полнейшем молчании мы позавтракали. Отказываться от еды не стали, нужно дожить до свершения пророчества. И Машке не дала голодать, пнув ее под столом ногой и сделав выразительный взгляд в сторону тарелки. На удивление она быстро послушалась, и теперь вяло поглощала кашу, которую нам положили. Бельфегор немного успокоился после трапезы и теперь просто рассматривал нас издалека. Так смотрят натуралисты на бабочку, которую собираются поймать и приколоть к картонке, для полноты коллекции. Я повела плечами, пытаясь отбросить этот неприятный взгляд, который казалось так и лип. Темный заметил и ехидно заулыбался.
— Ну что, невестушка, как спалось? Надеюсь, во снах на меня любовалась? — решил пошутить маг.
— Не знаю, не помню что-то. Наверное, не впечатлил, — я равнодушно пожала плечами. Темный слегка скривился.
— Итак, скоро свадьба, — маг решил перейти к делу, раз с остроумием не вышло. — Ты выполнишь свою часть сделки, а я свою. Твои друзья, которые сейчас заточены — получат возможность жить и трудиться на благо Темных. Твою мать и других близких родственников, которых мы найдем, никто не тронет. Мы просто переместим их в коммуны, которые уже построены для этого. Ты же со своей стороны, будешь тихой и послушной женой. Будешь заниматься детьми, которые у нас будут. Усмиришь свой острый язычок и нрав. Если мне что-то не понравится в твоем поведении, то ты тут же попрощаешься с кем-то из своих друзей. Никакого шантажа, никаких выбрыков и магических сюрпризов. Надеюсь, больше повторять не придется??
— Да, мне все понятно, — изобразила покорность на лице, хотя внутри все клокотало от сдерживаемой ярости. — Я могу кое-то спросить? — Темный благосклонно кивнув, очевидно довольный моим притихшим видом.
— Вы обещали, что я смогу проведать своих друзей в тюрьме. Хотя бы просто увидеться.
— Да, я помню. После завтрака можешь сходить. Тебя проводят мои парни. Но ненадолго.
— Спасибо! — Я больше не пыталась разозлить мага, а вела себя тихо и неприметно. Мы еще немного посидели, пока Маша доедала. А потом Темный отпустил нас, махнув рукой. Не собираясь оставаться дольше в его компании, чем это требовалось, мы вернулись на свой этаж. Машу закрыли в нашей каморке, а меня сопроводили вниз, к пленникам.
Картина, что предстала перед моими глазами, была удручающей. Темные, холодные и лишенные нормального света своды подземелья, пугали своим видом. Из коридора шло с десяток дверей в камеры, и в каждой кто-то сидел. Некоторых магов я не знала и шла дальше, выискивая своих друзей. Сердце сжималось при мысли, как им тут пришлось не просто. Условия содержания были жутким — деревянные пустые лавки, клок сена под голову вместо подушки. Из еды — какая-то баланда, смутно напоминающая жидкий супчик. Хотите в туалет — пожалуйста, вот вам ведро, одно на десять камер.
Мы остановились возле следующей двери и, не сдержав всхлипа, я увидела своих девчонок. По моей просьбе, охрана открыла эту камеру. Девушки сразу поднялись со своих мест, готовясь к худшему. А когда увидели, кто к ним пришел, кинулись обнимать. Мне дали десять минут на общение и закрыли в камере вместе со всеми.