В проеме двери показались две фигуры. Одна из них принадлежала вертлявому субъекту небольшого роста, другая — офицеру полиции, внушительно нависающему над своим спутником. Маленький человечек переступил порог конторы и жестом фокусника, вытаскивающего кролика из шляпы, достал из кармана большой бумажник и с треском раскрыл его. Блеснула полицейская эмблема, бумажник тут же был закрыт и водворен обратно в карман.
— Полиция, — без лишних слов буркнул человечек, — зовут Шарп.
Мистер Крэбтри вежливо кивнул.
— Чем могу быть полезен? — спросил он.
— Надеюсь, вы не возражаете, — отрывисто продолжал Шарп, — если мы зададим несколько вопросов.
Как по команде, огромный полицейский приблизился к столу, держа в руках внушительных размеров блокнот и огрызок карандаша, и встал рядом с Шарпом в положении боевой готовности. Мистер Крэбтри поглядел поверх очков на блокнот, затем, уже через очки, на тщедушного Шарпа.
— Нисколько, — ответил он, — нисколько не возражаю.
— Вы Крэбтри, — сообщил Шарп. Мистер Крэбтри вздрогнул, но, вспомнив табличку на двери, подтвердил:
— Да.
Неприветливые глаза Шарпа, моргая, уставились на допрашиваемого, а затем, с выражением крайнего презрения, обозрели помещение.
— Это ваша контора?
— Да, — вновь подтвердил мистер Крэбтри.
— Днем здесь были?
— С часу дня, — ответил мистер Крэбтри. — В двенадцать я ухожу обедать и возвращаюсь точно к часу.
— Еще бы, — сказал Шарп, затем кивнул в сторону двери, — эта дверь была открыта целый день?
— Я всегда закрываю дверь, когда работаю, — сказал мистер Крэбтри.
— Тогда вы не могли видеть, как кто-то поднимается по той лестнице, через холл.
— Нет, — согласился мистер Крэбтри, — не мог.
Шарп осмотрел стол, затем в глубоком раздумье провел большим пальцем вдоль челюсти.
— Полагаю также, что со своего места вы не можете видеть, что происходит за окном.
— Нет, конечно, — подтвердил мистер Крэбтри, — я же работаю.
— Ну ладно, — сказал Шарп, — а не слышали вы, не доносилось ли до вас что-нибудь с улицы сегодня днем? Я имею в виду что-нибудь необычное?
— Что-нибудь необычное? — переспросил мистер Крэбтри.
— Вопли, например. Может, кто издавал вопли? Что-нибудь подобное.
Мистер Крэбтри нахмурил брови.
— Вообще-то слышал, — признался он, — да, слышал. Совсем недавно. Кто-то кричал, как будто его что-то сильно потрясло или напугало. Крик был довольно громкий. Здесь очень тихо, так что я не мог не слышать.
Шарп глянул через плечо и кивнул полицейскому. Тот медленно закрыл свой блокнот.
— Тут вот как завязано, — сказал Шарп. — Парень прыгнул и вроде как сразу же передумал. Орал всю дорогу, пока падал. — Затем, вдруг проникшись доверием к мистеру Крэбтри, повернулся и сказал: — Полагаю, вы имеете право знать, что тут произошло. Примерно с час назад какой-то тип прыгнул с крыши — той самой, что у вас над головой. Чистейшее самоубийство, в кармане записка и все такое прочее, но нам хотелось бы собрать все сведения, какие только можно.
— А вы узнали, — спросил мистер Крэбтри, — кто он?
Шарп пожал плечами.
— Еще один парень с большими затруднениями в жизни. Молодой, красивый, видно, франтил направо и налево. Вот чего никак не пойму. Позволял себе так одеваться и вдруг решил, что не может разобраться со своими проблемами.
Полицейский в форме первый раз подал голос.
— Это письмо, которое он оставил, — почтительно сказал полицейский, — так написано, как будто он был слегка спятивши.
— Конечно, будешь спятивши, если выбираешь такой выход, — сказал Шарп.
— Будто ты давно умер, — печально проговорил полицейский.
Секунду спустя Шарп уже держался за ручку двери.
— Сожалею, что побеспокоили, — сказал он мистеру Крэбтри. — Но вы понимаете. Во всяком случае, вам повезло. Девчонки внизу видели, как он поднимался наверх и прошел как раз здесь. — Он подмигнул мистеру Крэбтри и закрыл за собой дверь.
Мистер Крэбтри некоторое время стоял и смотрел на закрытую дверь, пока не стихли звуки тяжелых шагов. Затем сел на стул и придвинулся поближе к столу. Несколько журналов и листы бумаги в беспорядке валялись на столе. Он сложил журналы в аккуратную пачку, следя за тем, чтобы их уголки приходились точно один над другим. Взяв ручку, он окунул ее в чернила и, придерживая лист левой рукой, начал писать:
«„Эффишиенси инструментс“ переживает рост деловой активности…»
