Представить, что будет — было несложно. По телеку показывали — вспышки мигалок, копы с винтовками — и кто-то лежащий на земле. Это так всегда и бывает. Вопрос только в том, сколько копов ты заберешь с собой. Удастся ли тебе это сделать — это не российские менты, стрелять умеют и стреляют сразу. Но даже если заберёшь — исход всегда один. И мстить не будут за тебя — тут не мстят.
Или — каталка, ремни. Так тут выглядит высшая мера наказания. После того, как ты двадцать лет будешь гнить в бетонной камере.
Из последних новостей — сейчас Департамент коррекции штата Техас даже последний ужин смертникам не предлагает.
С…и.
Вот что будет с теми, кто собирается убить ихнего президента. Те кто решил сыграть по крупному вместо того, чтобы по-простому бадяжить топливо.
И даже если он откажется помогать… все равно, он уже достаточно сделал, чтобы его признали сообщником.
А сообщникам тут — почти такое же наказание, как и самим преступникам. И судей тут не запугаешь, и свидетелей — это не Русня.
И вот — что делать?
Он тут долго живет. Хоть что-то, но приобрел. Зарабатывает на жизнь, хоть как-то но поднялся — машина у него, Кадиллак, есть где жить, накопил что-то, вес в определенных кругах имеет, братва его уважает, он братву уважает. И всё вот это вот бросить ради безумной выходки родственника?
Нормальный человек — так бы и поступил. Бросил бы все, если бы и не сообщил в ФБР, то сел бы в машину и гнал бы куда глаза глядят, пока бензина хватит.
Но Арчи был чеченцем. И так поступить не мог. Иначе бы он перестал быть сам собой, перестал быть чеченцем.
Потому — он доел тако, вытер грязные руки салфеткой, и выкинул ее на парковку. Потом тронул машину с места.
И не заметил, что через минуту — салфетку аккуратно подобрали и сунули в пакет. И это был не сотрудник сети закусочных Тако…
…
Когда он приехал на ранчо — то впервые увидел не только Ваху, но и тех, кто был с ним.
Четверо. У одного знакомая ему до боли винтовка Барретт М107 — не скупящаяся в средствах мексиканская наркомафия готова была купить любое их количество, на этой стороне границы на черном рынке они стоили минимум двадцать — но любой мексиканский браток из крутых — готов был продать свой Рам, но купить эту винтовку. Это потому что из Барретта можно было подбить армейский бронированный Хаммер и гарантированно убить любого военного или копа, какой бы бронежилет он не напялил на себя. Другие винтовки — их было три — были поменьше, но похожие, полуавтоматические. Он не знал их — это были.338 Lapua Ulfberht Semi-Auto Sniper Rifle**.[55] Армия их не закупала — слишком дорого.
— Салам, брат, — весело поприветствовал его Ваха. — Всё привёз?
— Купил по списку.
— Ай, молодец, спасибо…
Арчи не понравился его тон. Снисходительный слишком.
— Оставайся, сейчас мясо пожарим.
— Я спешу.
— Куда спешить, брат, оставайся, поужинай с нами.
Арчи посмотрел на родственника.
— Тебя я знаю, их — нет. С какой стати я сяду с ними за стол?
…
Переживания Арчи так измотали его, что он заехал на стоянку к Биллу, посидеть и выпить. Злость на тот вечер перегорела, оставив недоумение и какую-то досаду, не более…
Сам Билл — видимо, тоже вину чувствовал — принес Блек Лейбл, присел рядом.
— Ну, чего? Чего такой грустный? Кстати, как твои гости?
— Нормально.
— Ну и хорошо. Еще неделя, но если дальше хотят жить, пусть платят.
— Они уедут.
— Ну, это их дело…
Захмелелось. Арчи налил еще, и ляпнул:
— Слушай, а чо ты про Трампа думаешь? Ты, кажется, за него голосовал?
Билл завелся
— И сам голосовал, и все за него голосовали! Наш человек, не то, что все эти педики!
…
— Ему сейчас мешают, но на втором сроке — мы еще посмотрим, кто кого! Вышвырнуть из страны всех этих чернож…, узкоглазых, прочую шваль[56]! Понаехали! Америка для американцев! Правильно я говорю!?
Собравшиеся восторженно заревели, многие отсалютовали пивом.
Арчи сидел молча. В глубине души ворохнулась обида, поплыли перед глазами далекие воспоминания…
