— Хорошо. Счет тот же?
— Нет, другой. Вот этот. Надо соблюдать осторожность
Она посмотрела на экран телефона. Запомнила — Станич в этом ни разу не сомневался. Он знал не только ее недостатки, но и ее достоинства — юридическое образование, очень коварный ум, великолепная, почти фотографическая память — многие 20-летние такой похвастаться не могут.
— Хорошо…
…
Станич вышел из машины, думая — как просто было бы сейчас сказать про смерть Стива Наполеона, и активировать всю систему защиты Демократической партии, которая даже сейчас, после многочисленных увольнений сохраняла отличные позиции в ФБР. Но нельзя. Она сразу все поймет.
Придется рисковать…
Жизнь состоит из случайностей. Хотите вы или нет — но это так.
Случайность — мы появляемся на свет. Каждый из нас — не более чем случайность, просто один из сперматозоидов добрался до яйцеклетки раньше, чем другие. Часто случайно — мы выбираем путь в жизни, где учиться и кем быть. Случайно — встречаем свою любовь, ведь могли бы и не встретить.
Я — случайно освободился из чеченского рабства… Кто же знал, что я, пася овец, найду кем-то и когда-то забытый нож? Случайно — я увидел здесь Ваху Салгериева, что кончилось для него сильно плохо.
И наконец — последней случайностью было то, что я заехал купить продукты не в большой супермаркет мистера Сэма, где много народа и всем на всех в общем-то плевать — а в лавку в небольшом городке, ближайшем к моему убежищу.
Когда живешь в такой глуши, как Озарк — приходится планировать и рассчитывать — ты не можешь просто пойти и купить продукты, когда они у тебя кончатся — ты должен закупить их заранее и рассчитывать, на сколько их тебе хватит. И понятное дело, покупать можно не всё, а только то, что долго хранится. Ну, можно и скоропортящееся брать, но только то, что ты съешь сразу…
Лавку держал Билл Ватроу, это было написано на его вывеске. Вряд ли у него было много покупателей в наши времена — но он был из тех американцев, которые делают свое дело, только чтобы оставаться самими собой. И потому — заслуживают всяческого уважения.
Если бы все американцы были такими и не лезли в дела других стран, а занимались своим домом и своей страной — было бы намного лучше…
— Сколько с меня?
— Двести восемьдесят семь, сэр…
— Кэшем?
— Пойдет…
Я дал три сотенных, Билл отсчитывал сдачу и как бы вскользь заметил:
— Кстати, ваш друг вам не звонил?
Надо мной — как колокол ударил. Я ведь все правильно сделал! Из Техаса я убрался, максимально быстро и незаметно — надо быть идиотом, чтобы отсвечивать там, когда федеральные и местные силы окружили ранчо… да еще с оружием. Ваха Салгериев получит своё — я специально его не убил, только ранил. Он или сдохнет от потери крови, или его пристрелят при штурме — или его ждет отряд Полынски — для убийц копов приговор в Техасе может быть только один. В любом случае, это уже не мое дело, я отомстил и теперь могу вернуться к своему заданию…
И вот… кто-то меня ждет.
— Нет… а он уже здесь?
— Да, сэр. Недавно проехал, пару часов назад. Спрашивал, какую хижину вы арендовали. Говорил, что хотите пойти на рыбалку, даже приманки купил.
Колокол звонил.
— Простите, а он на какой машине был?
— Серебристый Блейзер. Прокатный, скорее всего, сэр. Думаю, он взял его в аэропорту…
— Спасибо, Билл… — искренне сказал я. — На двоих и отпуск получается дешевле, верно?
— Что правда, то правда, сэр.
