В первой книге романа «Исполнитель» Александр Мальцев, студент Ленинградского педагогического института, в 1938 году был направлен в Испанию в качестве персонального переводчика советского военного советника Быкова И.Т.Во время отступления Республиканских войск Мальцева «забывают» эвакуировать, и он остаётся на территории, захваченной частями армии генерала Франко.Воспользовавшись документами своего погибшего друга Пабло Мачадо, Александру удаётся покинуть Испанию и попасть во Францию, где его, вместе с другими бойцами Республиканской армии, заключают в концлагерь «Архелес». Профессиональный советский разведчик, офицер НКВД, Некрасов Юрий Васильевич получает задание от самого Берия Л.П. сформировать запасную специальную группу для ликвидации Троцкого Л.Д.Некрасов «вычисляет» местонахождение Мальцева и вывозит того из концлагеря в Париж. Во французской столице Мальцев проходит курс специальной подготовки нелегального разведчика. Через несколько месяцев он уже готов, вместе с другими членами запасной группы, выехать в Мексику.Но ситуация неожиданно меняется. По приказу Берия Мальцева отправляют в Буэнос-Айрес для усиления советской нелегальной резидентуры. Перед отъездом Некрасов вручает Александру 1300 долларов США и необходимые инструкции.В Бунос-Айресе Мальцев становится преуспевающим бизнесменом. Он открывает несколько мастерских по ремонту легковых автомобилей, автомойку и автосалонов, которые приносят очень хороший доход. Кроме этого у Александра обнаруживается талант оперативника-вербовщика. Ему удаётся завербовать нескольких агентов, поставляющих ценную информацию для органов советской разведки. Среди них: ответственный чиновник Парламента Аргентины, сотрудница МИД Аргентины и персональный водитель высокопоставленного государственного деятеля этой страны.Информация, которую они поставляют, касается деятельности гитлеровской разведки на территории Аргентины в годы войны, попытках создания президентом Пероном Х.Д. атомной бомбы и новейших образцов сверхзвуковых истребителей в конце 40-х -начале 50 -х годов.В 2 книге романа «Исполнитель» автор, также, рассказывает об аргентинских традициях и культуре того времени.Все события, описанные в романе, имеют реальную основу, за исключением главного героя и его ближайшего окружения.Для написания этого романа автор использовал большое количество документальной литературы, откуда им были взяты меморандумы МИД Аргентины, докладные записки командующего ВМС Аргентины президенту этой страны и т.д.
После роскошной жизни в парижских гостиницах Александр оказался в чреве старого корабля.
Узкий коридор, ведущий в туалеты и душевые. Слева и справа – некрашеные двери в металлические норы, которые называли здесь каютами.
Мальцев читал журналы о пассажирских судах, книги о «Титанике» и всегда представлял каюты, как удобное жильё. Но здесь!!! Здесь это не было жильём. Узкие пеналы с втиснутыми в них кроватями в два яруса. Малюсенькое круглое окно, которое называли иллюминатором, железный шкаф… И всё!
Это тюремная обстановка начала его угнетать с первой же минуты, как он вошёл в каюту номер семь. Кроме Александра здесь находились трое мужчин со смуглой кожей.
– Добрый день, друг! – на скверном французском языке произнёс один из них.
Он был толстым, с чёрными усищами и выпуклыми глазами.
– Я – Мустафа! – добавил он.
Александр пожал руку, а затем представился другим спутникам. Сразу же выяснилось, что все они сирийцы и едут в Аргентину, навсегда, к своим родственникам.
Это рассказал Мальцеву Мустафа. Ему было лет сорок пять. Мустафа единственный, кто как-то мог выразиться по-французски. Остальные, двое его земляков, были ещё юношами, лет по 18–19 и говорили только на своём родном языке.
– Он есть мои племянники! Два племянники! – показал Мустафа два пальца.
Александр и Мустафа заняли нижние койки, а племянники сразу ловко забрались на верхние.
Судно качало. В каюте было душно. Александр открыл иллюминатор, чтобы её проветрить. Но тут же со своей кровати спрыгнул Мустафа:
– Не можно! Не можно! Вода входить! Вода входить! – лепетал он с выражением ужаса на лице и захлопнул круглое оконце.
Мальцев вышел в коридор. Он надеялся, что здесь будет посвежее. Но ни тут то было! В коридоре жутко воняло чесноком, потом и канализацией.
Ему показалось, что где рядом говорили по-русски. Александр прислушался. Голоса доносились из пятой каюты.
«Нет, это украинский язык!» – вздохнул он с облегчением.
На завтрак все пассажиры второго класса собрались в кают-компании второго класса. И здесь Мальцев смог увидеть, с кем свела его судьба на пассажирском корабле «Хосе Менендес».
Две многочисленные еврейские семьи из Польши, две семьи из Западной Украины (входила в состав Польши), четверо молодых, лет по двадцать пять, с армейской выправкой хорватов и семья из Испании.
Завтрак был невкусным и убогим. Каша, жидкий кофе, сливочное масло и несвежий хлеб.
Мальцев наблюдал за испанцами. Он – мужчина лет тридцати пяти, она – очень худая, непричёсанная с чёрными кругами под глазами… и двое дочерей лет восьми и шести…
«Мне надо от них надо держаться подальше. Если начнутся расспросы, то могут появиться какие-то общие знакомые с Пабло Мачадо, о которых я не имею никакого представления». – С опаской поглядывал на испанскую семью Александр.
После завтрака, украинцы, как-то очень быстро забрали остававшийся хлеб и исчезли.
Вскоре из их кают послышался запах чеснока и сала.
«Запасливые люди, что о них скажешь? А меня Быков Иван Терентьевич учил, учил, но я так и остался неприспособленным к жизни великовозрастным дурнем. Можно же было шоколада, чаю, печенья в дорогу купить? А я?»
Мальцев лежал на кровати и читал… Сирийцы громко разговаривали между собой.
Затем племянники, по команде Мустафы, расстелили на полу коврики и принялись молиться. Александр почувствовал себя лишним. Он закрыл глаза…
В распоряжении пассажиров второго класса имелись ванные комнаты и туалеты как для мужчин, так и для женщин.
«Это очень хорошо! – пришёл к выводу Александр, принимая душ перед сном, – а то как бы делить эти места с женщинами? Проблематично…»
Утром Александр проснулся от странного шевеления. Он открыл глаза. Цепляя его кровать своими плечами, молился Мустафа, а рядом с ним его племянники.
– Неловко как-то мне в каюте находиться, когда они молятся. – Мальцев закрыл глаза.
После завтрака его остановил испанец.
– Здравствуйте! Я – Мануэль Гарридо, – он протянул Александру руку.
– Меня зовут Пабло Мачадо. – Александр деликатно пожал тому руку.
– Скажите, вы – республиканец? – Гарридо внимательно посмотрел ему в глаза.
– Да! – ответил Мальцев, ожидая дальнейших вопросов.
– Я так и знал! Очень приятно! Пойду обрадую мою супругу, что у нас на этом корабле есть земляк и единомышленник. – Радостно сообщил тот и ушёл.
«Не прошло и суток, а у меня появилась первая проблема. Надо держаться очень осторожно с этим Мануэлем и его женой».
На обеде, где вновь выдали невкусную и очень солёную еду, Гарридо был один. Он спросил у официанта разрешения забрать хлеб с собой:
– У меня что-то жена приболела и старшая дочь, не могут прийти…
– Да, конечно. – Ответил официант.
По вечерам сверху, где обитали пассажиры первого класса, доносилась музыка, а иногда даже и крики веселья.
«Живут же люди! – позавидовал Мальцев. – Но в тоже время есть и третий класс. Их палуба ещё ниже, у самой воды. Представляю, какой там ужас! Хорошо хоть «товарищ Серхио» смилостивился и разрешил мне ехать во втором классе».
