В квартире также была супруга Андрея по имени Наталья, молодая обаятельная женщина младше своего мужа лет на десять. Она водила за ручку малыша, который, видимо, только начал делать первые шаги в своей жизни. Абсолютно здоровый, крепкий и красивый малыш.
– Ольга попросила вас найти, кто это сделал? – спросил меня Андрей.
– Нет, – честно ответила я и тут же на ходу сочинила: – Эта нагрузка висит на участковом, а он мой хороший знакомый. У него и так дел полно, поэтому я вызвалась ему помочь. К тому же я, так сказать, в курсе всех событий.
– Да, этого гада надо бы найти, но… Татьяна, вы уверены, что найдете его? И стоит ли оно того? Лиза нашлась, Ольга теперь будет более внимательной. А Лизе… бедный ребенок, ей уже ничем не помочь.
Меня порой удивляет цинизм многих людей. Получается, никому нет никакого дела до бедного ребенка-инвалида. Главное, нашлась и ладно, а то, что какой-то нелюдь три дня морил ее голодом и причинял ей боль, на это как-то все закрывают глаза. Видимо, только одной мне присуще чувство справедливости и небезразлично то положение вещей, которое сложилось. Ольга была права, отцу Лизы по большому счету наплевать на свою дочь-инвалида.
Судя по внешнему виду квартиры, семья не бедствовала, и мои услуги детектива можно было вполне оплатить. Хотя бы даже частично, просто в знак благодарности. Однако я свои услуги никому не навязывала.
Но хозяин квартиры, похоже, расценил мой визит иначе и сразу дал мне понять, что в моих услугах не нуждается и оплачивать мои старания не собирается. Мол, сама взялась, сама этим и занимайся.
– Чем вы занимаетесь, Андрей? – сухо спросила я.
– Простите, это имеет отношение к делу? Я так до сих пор и не понял цель вашего визита. Что вы хотите узнать у меня?
– Я отрабатываю любые версии, которые могут мне помочь в поисках преступника, причинившего вред Лизе, – я старалась говорить спокойным тоном. – Возможно, кто-то сделал это целенаправленно, чтобы, допустим, насолить вам или это была месть за что-то, я не знаю… Но в любом случае я посчитала нужным поговорить с вами…
– Я вас понял, Татьяна. Вы хотите узнать, чем я занимаюсь и есть ли у меня враги или конкуренты. Хм… – мой собеседник призадумался и почесал затылок. – Вы знаете, есть у меня один конкурент, но мы с ним вроде решили все. Он дал мне время и обещал больше на меня не давить. Но… Нет, я не думаю, что они будут так мне пакостить через Лизу.
– Что это за человек? Он вам угрожал?
– Фирсов Федор Михайлович, наш местный депутат… Да какой там депутат! Обычный барыга, бизнесмен хренов!
– И что вы с ним не поделили?
– Я занимаюсь автозапчастями. У меня две точки в городе. Одна в центре, вторая – на выезде из Пролетарского, прямо возле дороги. Также я там еще хочу открыть шиномонтажку. Так этот делец Фирсов, видите ли, присмотрел себе это местечко и решил там открыть автомойку. Мало ему его колбасного цеха, который, кстати, там рядом, где хлебозавод, так ему еще автомойку подавай, да еще на том месте, где мой магазин! – Андрей возмущенно махнул рукой, потом громко отпил чай из чашки.
– Но вопрос, я так понимаю, урегулирован? – решила уточнить я.
– Ну… я думаю, что да, – мужчина слегка замялся. – Как бы сначала он подкатил ко мне по-хорошему, предлагал деньги, хотел выкупить это место. Я отказался, потом намекнул, что сумма маловата. Он решил подумать, но позже уже заявился со своими ребятами, видимо, из охраны, которые демонстративно стояли чуть в стороне. Напрямую не угрожал, но сказал, что лучше все решить по-хорошему и не усложнять ситуацию. Вот… Я пообещал, что подумаю, поговорил с Натальей и еще некоторыми своими знакомыми. В конце концов меня убедили, что сумма, которую предлагал Фирсов, вполне достойная, и что он такой весь крутой чувак и ребята в охране у него отмороженные, так что лучше с ним все-таки не связываться.
– То есть вы уже отдали свой магазин Фирсову?
– Еще нет… Но уже сообщил ему, что готов на эту сделку. Просто я все тянул время, и мне уже намекнули второй раз, что, мол, давай, мужик, шевелись.
– Сколько примерно по времени вы все это тянули?
– Ну… месяца два, наверное. Но, Татьяна, я не думаю, что Фирсов опустится до того, чтобы похищать ребенка-инвалида и держать ее взаперти… Я думаю, они бы придумали какой-то другой способ, как надавить на меня.
– Скажите, слово «стан» или «стэн» вам ни о чем не говорит?
– Что еще за «стан»? – мой собеседник удивился и наморщил лоб. – Нет… Я не знаю, что это значит. Хотя у нас в городе, кажется, есть ресторан с таким названием.
– Не слышала.
– Или не у нас. Точно… Это я в Краснодаре когда был, то там у них на набережной видел ресторан с таким названием. Там чисто кубанская кухня. А так нет… не знаю, с чем еще можно связать это слово. А почему вы спрашиваете?
Я поняла, что отец Лизы ничего не знает об этой надписи.
– На теле Лизы было написано это слово. Кто-то написал его черным маркером.
– Бред какой-то. И зачем? Ничего не понимаю. И Ольга мне об этом не говорила. Странно все это…
– Я вас поняла, Андрей Викторович. Спасибо, что уделили мне время.
