– Это заказ такой? – не унимался Виктор. – Или нас на профпригодность проверяют?
– Нет, Виктоль, это тимбильдин, как-тё тяк. Фё, фовефание оконфено.
Сотрудники встали и вышли, но сознание их продолжало лежать в нокауте.
– Что он сказал? Тимбилдинг. Что это за очередная хрень? Где он это берет. Не понимаю, – все лилось и лилось из Виктора.
– А жанр? Мы не уточнили, – остановился Антон Сергеевич.
– Ага, иди уточни, – он тебе уточнит! – Включился Борис Мандельбок.
– Сказали же, стихи сочинить. Ну и сочиняй.
– А если мы не умеем? Он хоть бы спросил, – не мог остыть Виктор.
– А продавать то, что никто продать не может, ты раньше умел? А сейчас умеешь! – перешёл в наступление Борис Мандельбок и добавил, – Не мешай мне, я кажется рифму поймал.
Все расходятся, а Виктор стоит с выпученными глазами и не может поверить в происходящее.
Так проходит минута, может больше, и только окрик проходящей сотрудницы:
– Вить, ты че? С тобой все хорошо, что ты как столб стоишь посреди коридора? – возвращает Виктора в реальность.
– Да, нормально все.
– Ваш опять подкинул?
– Как ты угадала?
– Это было несложно.
И флирт сделал свое дело. Настроение Виктора резко пошло в гору…
Неделя пронеслась как самолёт по взлетной полосе.
Босс забронировал актовый зал. Назначил совещание за час до конца дня.
Все пришли в лучших традициях, за пару минут до начала, и увидели расхаживающего по сцене начальника.
Одет он был с иголочки, впрочем как всегда.
Увидев пришедших сотрудников, Босс объявил в микрофон:
– Коллеги, доблий вечель, пивавывайтев на пельвый ляд. И ми навинаем.
Все сели прямо напротив середины сцены. Справа от сцены во втором ряду сидели охранник и няня.
– Тогдя, нявнём. Двувья, вевоня ми вобляливь на вевель втихов и поэвии.
Пельвым вывтуплю ля во воим втихом…
Зрители увидели, как на заднем плане появился коллаж с командой матросов, где вместо оригинальных лиц врезаны их лица и лицо Босса. Босс, конечно, капитан за штурвалом.
От этих слов и картинки все почувствовали, прилив сердечности.
Потом встали и зааплодировали.
Босс поклонился и пригласил на сцену следующего.
Борис Мальденбок пошёл на сцену. Взял микрофон.
Сделал шаг вперед правой ногой и произнес:
Всем так понравилось, что из этой скалы вывалились такие проникновенные слова.
В ответ прозвучали аплодисменты.
Потом пошёл Виктор.
Руки у него слегка дрожали. Но он мужественно начал:
– Браво, Виктор! – выкрикнул Борис Мальденбок.
Следующим на сцену вышел Антон Сергеевич.
Аплодисменты разнеслись по залу.
Вновь на сцену вышел Босс.
– Какой пекавный вевей. Какие пекавные влява Вы вкаляли.
И в вавельвение вевеля евё повту одно плёиведение.
– Ураа! – проревели все трое и громко зааплодировали!
Вечер удался на славу, Босс на понедельник всем дал отгул за счет фирмы.
Эти длинные выходные все смогли провести со своими семьями!
Это был настоящий тимбилдинг.
– Вдатуте. Вдатуте, дувя. Ляд вав видеть. Хову лявкалять о вебе. Молё имя Михалиль, или Бовв. Так многоим пове ко мне обаватя.
Веводня день дебат и многоле будет поивневено. Обеваю опиятя тёко на вакты во ввоей втолёни.
Ля дилектоль виймы Бовв и K°, мы делялем лекляму. Ля не вляву вталь дилектолем, нафиналь в повтово леклямного менедвеля.
Леклямное делё овень вильно ганивит во могими велями вивни. Поетяму мнёгие поблемы вивни вналю не по навывке.
Глявные вовиальные влёи обвевтва мне ливно внакомы.
Ля увявтвую в бляготволительном вонде Воглавие. Мы помогаем людям в беде. Окавываем юлидивевкулю, вовиальную поддейку. Помогаем мателиально, пвивологивевки. Глеем бевдомных. Кольмим. Одеваем. Левим больных. Ивем им ляботу. Поводим кульв леабилитавии нальковавивимым.
