Мой инстинкт подсказывал, что я что-то упускаю, но соблазн понять, что всё это значило, был сильнее, поэтому я настоятельно спросила:
— Могу я хотя бы узнать, как клуб называется?
— Конечно, — Мануэль засунул руку в карман, достал свой бумажник и вытащил визитную карточку, которую положил на стол, рядом с пустыми чашками от нашего кофе, и пальцами подтолкнул её ко мне. — Клуб называется «MR», — пояснил он, нежно глядя мне в глаза. — Тогда я буду вас ждать.
«MR»? Я взяла визитку в руки и внимательно её изучила: чёрного цвета, с двумя рельефными буквами – MR, написанными редким каллиграфическим курсивом серебряного цвета. Внизу слева указан номер сотового телефона, ничего больше. Заинтригованная, я посмотрела на него.
— И какого типа это место? Как мне одеться?
Мануэль улыбнулся, наклонился ко мне и провёл пальцем по моему подбородку, оставив на коже горящий след.
— Оденься сексуально. — Он погладил мои губы указательным пальцем и ушёл, не сказав ни слова, кивнув на прощание Виоле и оставив меня жертвой в муках эмоций, которым я не могла найти имя.
— Что это… — я повернулась к Виоле, растерянная и в поисках объяснений. Мне было любопытно и в то же время страшно. Ощущала себя скромницей, но полной отваги.
— Что, Сара? — мягким тоном и с пониманием спросила Виола.
— Что ждёт меня в пятницу?
— Только прекрасные вещи, дорогая. Не беспокойся, — она взяла свою сумочку и одела на плечо, прежде чем развернуться и уйти. — Только прекрасные вещи, — повторила она, подмигивая и интригующе улыбаясь.
Я осталась сидеть там, за постоянным столиком, постоянного бара, на всё той же площади...
Не то чтобы возражала против умиротворённой, спокойной и весёлой атмосферы, которой там можно было дышать, просто...
Только, возможно, пришло время что-то изменить в моей жизни, и небольшой поворот являлся именно тем, в чём я нуждалась.
* * *
Наконец, настал вечер пятницы, и я до сих пор не могла выбросить из головы слова Виолы.
«Только прекрасные вещи...»
Мы больше не касались этого аргумента, но, как древесный червь, эти три слова продолжали грызть мои мысли и мечты, прорывая трещину, в исцелении которой я чувствовала необходимость. Также я попыталась найти клуб Мануэля в интернете, но безрезультатно.
Я абсолютно ничего не смогла найти.
За прошедшие несколько дней я неоднократно переходила от состояния эйфории к чувству паники. В пятницу же я меняла идею и настроение несколько раз в течение дня.
В данный момент я снова была настроена скептически и фыркнула.
— Только прекрасные вещи, — повторила вновь.
Что знала Виола о том, какие вещи мне нравились?
Я покачала головой, придирчиво осматривая в зеркало себя и мою одежду.
Интересно, правильно ли я оделась.
Я выбрала топ глубокого, синего как ночь цвета, который оставлял открытыми плечи, и короткую юбку с кривым срезом, подобрав к ним невероятную шаль, чтобы защитить себя от прохладного ночного воздуха. На ноги я одела тёмно-красные лодочки на двенадцатисантиметровых каблуках и ни сантиметром меньше.
Я посмотрела на своё лицо: голубые глаза сияли несмотря на то, что нанесла только тонкую чёрную линию подводки для глаз, а тушь удлинила мои ресницы, делая их сексуальными. Как последний штрих, я нанесла с большой тщательностью красную помаду.
Ещё раз, внимательно осмотрев себя с головы до ног, увидела, что результат был не только удовлетворительным. Напротив, я даже осталась довольна. Только факт незнания того, с чем столкнусь, вызывал у меня странное возбуждение.
Посмотрев на часы, я поняла, что до приезда Виолы ещё оставалось время, и если останусь и дальше рассматривать себя в зеркало, мои нервы рухнут. Я решила немного снять напряжение, выкурив сигарету. Сняла туфли, взяла пачку сигарет и прикурила одну, а затем босиком направилась к террасе.
Я удивилась, когда, оказавшись снаружи, сразу заметила мужчину, которого я никогда раньше не видела. Он стоял, опираясь на перила балкона Филиппо.
Это был весьма красивый блондин, с подстриженными особым образом волосами: выбритые по бокам, и длинные, взлохмаченные сверху. Бритая часть стрижки отделялась от взъерошенной, одной совершенной линией – произведение искусства, достойное настоящего художника.
Я наблюдала, как он смотрит на небо, покрытое мерцающими звёздами, поглощённый своими мыслями.
Неожиданно вышел смеющийся Филиппо. Не заметив моего присутствия, он подошёл к незнакомцу сзади, обнял его за шею и заставил наклониться вбок, чтобы пальцами почесать тому голову.
— Фил, остановись! — пронзительным голосом ответил незнакомец. Наклоняясь, он льнул к мускулистой руке моего соседа, в попытке вырваться на свободу.
— И даже не подумаю. Попытайся сказать вновь, что я не очень хорошо подстриг твои волосы и увидишь, что с тобой случится!
— О, это всё, что мне нужно! — акцент юноши был явно женоподобным, не оставляя мне много сомнений об их отношениях. Именно в этот момент Филиппо поднял глаза и увидел меня.
Он оставил молодого человека и начал восторженно меня изучать.
— Сара... привет, — сосед осмотрел меня с ног до головы. — Мои комплименты, ты...
