— Да, конечно. Как же. — Филиппо улыбнулся ей, затем кивнул в сторону лифта. Он отпустил мою руку, когда Кристина прошла мимо нас и вошла в стальную пещеру. — Иди в мой дом, Сара, пожалуйста. Я сейчас приду.
Я была раздавлена, без сил.
Казалось, меня затягивает в водоворот боли и печали, из которого мне не выбраться.
Как робот, я сделала то, что он просил, и с грустью подошла к широко открытой двери его квартиры. Я оглянулась по сторонам, проверяя, не вышел ли поглазеть кто-нибудь из соседей, но никого не было видно.
Филиппо принялся выговаривать женщине таким тоном, которого я никогда раньше не слышала: жёстким, решительным, почти устрашающим.
— Сегодня в четыре я приеду за Лизой и поведу на прогулку. Привезу назад вечером, и ты позволишь ей пойти со мной, понятно? Я не хочу слышать никаких отговорок.
— Забудь об этом.
— Ясно?! — произнёс он изменившимся тоном. — Иначе, знаешь, Кристина, тебе не поздоровится.
Кристина презрительно посмотрела на него и нажала кнопку первого этажа.
— Разумеется, — сдавшись зло ответила она, когда двери лифта снова закрылись.
Как только услышала металлический звук дверей и шипение, возвестившее о начале движения лифта, я подняла голову и увидела мужчину, которого, к сожалению, всё ещё любила. Он медленно шёл ко мне, казалось, на его плечи давит вся тяжесть мира.
Я повернулась и вошла внутрь, чтобы подождать его. Пройдя несколько шагов, я села на тот самый табурет, где столько ночей назад всё началось, где мы ели тот незабываемый ужин.
Где я впервые увидела лицо моего мистера Дарка.
Вхожу и закрываю за собой дверь.
Я смотрю, как она сидит на том стуле, такая маленькая и беззащитная. Уязвлённая, разочарованная.
Наконец-то у меня появился шанс разыграть свои карты, и я должен сделать это правильно.
Я медленно приближаюсь, сажусь рядом с ней и жду несколько мгновений, чтобы найти дыхание и слова.
Потом начинаю рассказывать.
— Знаешь, когда я был мальчиком, я жил с родителями в Барди, где они живут и по сей день. Это были девяностые. Родители вложили все свои сбережения в красивую квартиру и пошли на многие жертвы, чтобы заплатить за неё и постараться, чтобы я ни в чём не испытывал недостатка. — Вижу, как Сара слегка повернула голову ко мне. Лёгкий жест, который даёт мне надежду и смелость продолжать. — После окончания средней школы (так как у меня были очень хорошие художественные способности), я поступил в Тоски, художественный институт, здесь, в городе. Благодаря поддержке сестры моего отца, у которой в историческом центре был салон красоты, я почти все пять лет учёбы провёл у неё. Так что мне не пришлось каждый день добираться из гор в город. Взамен я помогал ей в салоне, подметал пол и содержал всё в порядке. Шли годы, она была в восторге от моих рисунков и мастерства. Она попросила меня создать что-то для неё. Поэтому я начал придумывать и проектировать необычные причёски сначала на бумаге, а затем создавать их своими руками на головах её клиенток. — Я прочищаю горло и продолжаю. — После института она сказала мне, что видит во мне большой талант и настаивала на обучении. Она была убеждена, что я стану знаменитым. Она поговорила с моими родителями и убедила их разрешить мне остаться и работать у неё в салоне. — Я улыбаюсь при воспоминании о том времени. Это были прекрасные годы, и благодаря мне салон процветал. — Я остался там на десять лет, Сара.
Сара поворачивается ко мне и смотрит, ожидая продолжения. Она ещё не проронила ни звука, только слушает. И после всего, что произошло между нами, это уже кажется прекрасным сном. Я не могу не воспользоваться её вниманием.
