Андрею уже сорок пять. Он запутался в жизни, но ему повезло встретить Сергея. Во время путешествия по верхней Волге он открывает ему свою душу и получает ответы на многие мучащие его вопросы. И ему повезло дважды, так как в круизе он находит новую любовь, которую решает не торопить…
Вот который уже раз Андрей ловил себя на том, что все в его жизни повторяется вновь. Как игла на заезженной пластинке делает свой круг, возвращаясь к месту сбоя, так и его жизненные шаги вели то к успешному взлету и успеху, то к падению и разочарованию. И чем выше был взлет, тем круче падение.
Эта драма касалась всего: работы, отношений, любви. Стоило наладиться чему-то одному из них, как тут же разлаживалось другое. И создавалось впечатление, что все это он делал сам, подсознательно, своими руками. Пока одна часть его куда-то бежала и упорно создавала, другая уже озорно готовила разгром и капитуляцию. И сейчас Андрей, после всех разочарований, уже не был уверен, что в свои сорок пять найдет силы на еще один осознанный рывок и станет все же по-настоящему счастливым. Втайне он давно уже мечтал о размеренной спокойной жизни, подальше от безумной сутолоки столицы, возможно у моря, где его бы ждали годы смирения и пришедшей мудрости. Ведь главная его задача была выполнена: дом построен, дерево посажено, и сын почти вырос. Осталось только набраться покоя в душе и гармонии.
А это у него никак не получалось. Все, что он имел на данный момент, было то, что с женой он развелся, сына видел все реже, работу бросил. Хорошо не запил, как обычно бывает в таких историях. От этого его спасал спорт.
В прошлом он верил в судьбу, затем в высшие силы и даже в волю его величества случая. Сейчас же он был уверен, что все то, что происходит с ним, управляется неким родовым предназначением, возможно даже проклятием. Как будто все его победы и поражения были и будут предопределены тем сценарием, который заложили в нем его далекие предки. Он будто нес все свои заслуги и беды к ногам своего рода, чтобы передохнуть, а потом снова набраться сил и бежать еще дальше.
И как выбраться из этого заколдованного круга, где жизнь несла его по своим магическим установкам, вопреки голосу разума, он не знал. И вот, после неугомонной гонки за мифической птицей счастья, он решил, наконец, остановиться и проанализировать все то, что продолжало делать его скорее несчастным, чем счастливым. Обо всем этом он думал, покачиваясь в катере Сергея, который так неожиданно пригласил его совершить круиз по верхней Волге, вдоль ее живописных берегов и городков.
Взяв свои истоки в Тверской области, Волга причудливо петляла, оплывая Москву и неся свои воды вначале вверх, затем делая поворот направо и уходя далеко вниз к Каспию, становясь все сильнее и шире. «Почему Волгой назвали самую большую реку в Европе?» – задался вопросом Андрей, – «В средние века было у нее и название Итиль. Ученые считают, что слово пришло из праславянского языка как Vьlga, что значило влага, вода», – читал он в интернете, – «Другие настаивают на балтийском корне слова Ilga, что значит длинный, долгий путь. Вот тебе и Волга, не то, что Лена или Енисей», – улыбнулся он.
Сергей с Андреем сбросили катер на воду в районе Завидово, недалеко от Шошинской поймы, и к полудню уже подплывали к Калязину, известному всем своей полузатопленной колокольней, стоявшей недалеко от берега прямо в реке.
В Калязине, но не в том, что при советской власти переименовали в Тольятти, а в близком к Твери, была в прошлом веке оживленная рыночная площадь и первый на Руси Троицкий монастырь со знаменитой колокольней. Потом, в 1940 году, было великое затопление городка при строительстве Угличского водохранилища для мощной ГЭС. Монастырь тогда разобрали, оставив лишь колокольню как маяк на крутом повороте реки, большой колокол которой внезапно рухнул вниз сквозь леса. И никак не было возможности его достать, то паводки мешали, то времени не было, а когда спохватились о нем, колокол то и пропал. В народе потом говорили, что не раз слышали его звон, звучащий как набат при надвигающихся на город несчастьях. Часто слышали его и в июне перед войной в 41 году. Остались в Калязине и другие старинные постройки, красивые дома с мезонином купцов Коровкина и Рыжкова, замысловатые улочки, но времени у ребят было мало, и, налюбовавшись видом одинокой колокольни, из которой в свое время хотели сделать даже парашютную вышку, они поплыли себе дальше.
Здесь следует сказать, что Сергей, помимо увлечения рыбалкой, был в душе психолог и охотно практиковался в своих знаниями со встречными людьми. Андрей, как никто подошел ему для этого занятия, и они еще до путешествия заключили неофициальный контракт на работу с его отчаянием.
Внешне между мужчинами было мало разницы. Оба были выше среднего роста, спортивного телосложения, брюнеты, со стороны они вполне могли сойти за родных братьев. Даже манеры и жесты у них порой совпадали. Познакомились они на дне рождения одного общего друга, сразу нашли общий язык и легко договорились о путешествии.
