Мэриот проснулся и тут же вспомнил о той, невообразимо странной картине, которую увидел вчера вечером в гостиной. Он вскочил так энергично, будто воспоминание об увиденном вышибло его из постели. Пол торопливо набросил халат и двинулся в гостиную. Но на полпути остановился и с насмешкой спросил сам себя:
— Ты надеешься что-нибудь там увидеть? Глупо принимать за действительность сновидение. Обыкновенное сновидение!..
Он укоризненно погрозил себе пальцем и поплелся на кухню приводить в порядок физиономию. Потом наступило время одеваться. Мэриот надел плащ и остановился, чтобы рассмотреть себя в большом зеркале холла. В тусклом стекле отражался еще довольно молодой стройный мужчина лет тридцати. Серый плащ и в тон ему серая шляпа говорили о хорошем вкусе. В зеркале отразился и обширный холл. Пустота… Мерзость запустения. Это нанесло ему удар, будто он увидел все это впервые. Он старался изо всех сил не смотреть в сторону гостиной. Но взгляд его, не подчиняясь воле, неудержимо смещался к двери. Губы Пола изогнулись в горькой улыбке.
— Ты, дубина! — сердито бросил он отражению. — Все таки надеешься? Далась тебе эта гостиная!
Дверь в гостиную была закрыта, и Мэриот так и не осмелился открыть ее. Он с трудом отвел взгляд и направился к выходу.
Холодный апрельский ветер сердито дунул в лицо. Мэриот запер дверь и подошел к наружной калитке.
Когда он закрывал её, она заскрипела со злобой живого существа.
Выйдя, Мэриот привычно глянул в конец улицы. Теперь улица была очень длинной. Самые дальние дома соперничали друг с другом высотой застройки и мешали разглядеть начинающееся за ними открытое поле.
Пол Мэриот глубоко вздохнул.
Отец не раз рассказывал ему, что в начале века усадьба Мэриотов располагалась за четверть мили от Хэмпдена. Изящный дом с двадцатью акрами леса был достопримечательностью поселка. Постепенно усадьба слилась с городом, стала его частью.
Три минуты понадобилось Полу Мэриоту, чтобы добраться до заведения тетушки Мэри «Брекфест Нук». Он устроился за столом и, поджидая официантку, почему-то снова вспомнил о Джудит. Зачем? Почему? Он же давно приказал себе… Впрочем, об этом лучше не думать.
Официантка пошла выполнять заказ, а к Мэриоту направился рослый и полный парень.
— Привет, старина!
— А, Грэг, присаживайся.
При комплекции этого молодого человека просто «присесть» было довольно затруднительно. Он, усаживаясь, кряхтел так долго и старательно, словно под ним оказался не стул, а насест. Наконец, он расположил свои телеса и проговорил грудным голосом:
— Определенно, нервная система человека — занятная вещь. Не правда ли?
Мэриот только кивнул.
— Но вот что нас поразило, Мэриот, — Грэг хотел продолжить беседу. — Тот недоросток мог заставить тебя делать все, что угодно. Он приказал тебе хлопать, и ты…
Мэриот пожал плечами.
— Не помню.
— Совсем ничего?
— Очень смутно. Кажется, я посмотрел в глаза гипнотизера. Потом… Нет, не могу вспомнить.
— Он объяснил, что один из стоящих на сцене, погрузится в гипноз глубже других.
— Догадываюсь, что он имел в виду меня, — заметил Мэриот. Ему захотелось уйти. Он залпом допил кофе, и, пробормотав «опаздываю на работу», вышел.
Пол добрался до магазина «Одежда Клейтона» без пяти минут девять. Он открыл магазин и начал уборку.
В десять минут десятого прибыл Пит Клейтон-младший. Потом вошли несколько фермеров. Пит Клейтон-старший явился в половине десятого. Он с достоинством проследовал в контору в глубине магазина и пробыл там все утро, просматривая расчетные книги.
Его отсутствие принесло Мэриоту облегчение: беспокойство о Джудит все усиливалось, и ему было легче оставаться наедине со своими мыслями. А в мыслях его Джудит появлялась все чаще. Это происходило, словно без его желания; словно кто-то извне навязывал их.
Незадолго до одиннадцати, не обращая внимания на молодого Клейтона, он улучил минутку, чтобы позвонить Джудит в книжный магазин. Ответил ее отец. Мэриот удивился, что его вопрос о Джудит был встречен гробовым молчанием. Потом раздалось:
— А, это ты Пол…
— Да, мистер Гарсон. Забавная штука. Я почему-то беспокоюсь о Джудит все утро. Где она?
Молчание… Наконец:
— Видишь ли, Пол… Она… С ней… Словом, нам нужно обязательно поговорить. Зайди в магазин.
Голос старика звучал довольно внушительно. Пол зябко поежился и пообещал:
— Ну, конечно, сэр. Я забегу во время ленча.
Остаток утра не принес ничего нового.
Ленч он съел безо всякого аппетита. «Должно быть, перетрудился с утра», — решил он.
Весь день магазин был заполнен фермерами.
К концу рабочего дня Мэриоту стало немного легче. Пообедал он с большим аппетитом, и о Джудит больше не вспоминал, будто в мозгу установили невидимый барьер.
Вечером он отправился на шоу, чтобы расслабиться, и расслабился настолько основательно, что вспомнил о невыполненном обещании только взбираясь по ступенькам дома. Было уже около десяти часов. Идти к мистеру Гарсону слишком поздно. Как это у него вылетело из памяти, что нужно заскочить к старику? Никогда раньше он не забывал своих обещаний.
