Будем справедливы, он определенно хотел видеть покой и порядок во всей провинции, стабильную политическую обстановку. Это — мечта любого человека, который стал бы председателем революционного комитета. К тому же он не имел права пренебрегать чаяниями народа.
Однако «Артналетчики», несмотря на давление, не покорились. Они еще сильнее возмутились. Им хотелось своими глазами увидеть, как он, вторично получив власть, второй раз буквально через день упустит ее. Они от открытых «артналетов» перешли к подпольной деятельности, везде призывали к сочувствию, везде искали союза с военными, выискивали подходящий случай, чтобы возродиться, воспрянуть духом. Они и презирали его, и ненавидели.
Член постоянного комитета Фань, которого братья цзаофани раньше называли «старший брат Фань», став всего лишь членом постоянного комитета, а не председателем расценил это как поражение, и затаил недовольство по отношению к вновь созданному ревкому. Под тем предлогом, что Пань Фушэн подавляет «новых звезд Северо-востока» — бойцов-цзаофаней, совершивших ратные подвиги в кровопролитных боях, он вышел из «революционного комитета», заявив о полном разрыве с «комитетом Паня», обвинил его в политической непорядочности, в том, что он совершил грязное дело, поступил по отношению к революционным бойцам-цзаофаням коварнее, чем со сторонниками контрреволюционной буржуазной линии, что он исчерпал себя.
У Пань Фушэна не хватило смелости, арестовать такого человека, как Фань Чжэнмэй, не имея на это санкции ЦК по делам культурной революции. Он срывал зло на других, не знал, что делать, проявлял нерешительность. В действительности его авторитет был несопоставим с авторитетом Фань Чжзнмэя. И тем не менее ЦК по делам культурной революции решил назначить именно его председателем «революционного комитета», только потому, что было решение председателя Мао о революционных комитетах, указывавшее, чтобы возглавляли их старые революционные кадровые работники: средними и молодыми должны руководить старые. ЦК по делам культурной революции даже толком не знал, что из себя представляет Пань Фушэн. Поздравительная телеграмма, присланная от имени ЦК партии, Политбюро, Государственного совета, Военного комитета, была подготовлена только ЦК по делам культурной революции.
Действия Фань Чжэнмэя, направленные на разрыв отношений, заставили Пань Фушэна задуматься: ему только что пришла в руки удача, «получил власть, и вдруг удар из-за угла, да такой, что закружилась голова. Когда его политический мозг проснулся, он моментально начал заигрывать с ним, высказал мысль о том, что намерен сам направить в ЦК по делам культурной революции письмо с просьбой передать кресло заместителя председателя «революционного комитета» Фань Чжэнмэю, совместно с ним держать власть, совместно решать большие дела. Однако опоздал!
«Старый цзаофань» Фань Чжэнмэй в душе презирал Пань Фушэна. Он считал, что стоит громко заявить о себе, и кресло хозяина провинциального ревкома будет твоим. Должность заместителя председателя не удовлетворяла ни его политические устремления, ни политические амбиции. Он предпочел идти ва-банк. Или успех, или гибель за правое дело.
Основной силой «Артналетчиков» в большинстве своем были старые цзаофани, люди без роду и племени, самые шумные и голосистые, боевые друзья до гроба честолюбивого Фань Чжэнмэя. Они поистине никогда не знали, что такое страх. Во время «великой культурной революции» они, кипя гневом, все крушили и предавали смерти, не знали преград, сметали все препятствия на своем пути. И вдруг какому-то никому не известному, ничтожному человеку Пань Фушэну приходит в голову сумасбродная идея — враз истребить их. Как они могли проглотить такое? Старший брат Фань снова встал рядом с ними, так кого им еще бояться? Они помогли и без того сильному хищнику воспрянуть духом, поднять воинственность, умножить уверенность, чтобы наброситься и одним махом проглотить только что родившийся революционный комитет, который пришелся им не по вкусу, и таким образом остудить их ненависть к нему. Они от подпольной деятельности перешли к открытой, создали огромную угрозу «новой звезде Северо-востока».
Все организации, которые не решили свои политические цели в революционном комитете и почувствовали, что потерпели неудачу, одна за другой становились под знамена «Артналетчиков», укрепляя их могущество. Над новорожденным революционным комитетом разразилась гроза, он затрещал по всем швам.
«Артналетчики» второй раз захватили власть, враз заняли несколько институтов и крупных заводов, создав на них свои опорные пункты (базы), провели многотысячный митинг приведения к присяге сторонников «Артналетчиков», создали «Главный штаб артналетчиков».
Пань Фушэн для того, чтобы спасти положение, укрепить свое кресло, от имени политкомиссара провинциального военного округа отдал приказ войскам взять под вооруженную охрану все революционные комитеты.
