В приюте я испытывала чувство спокойствия и умиротворения. Меня не били, не задирали. Меня хвалили, потому что я хотела всему научиться и помогать другим. Но как только нужно было идти в школу, моё настроение резко менялось. Впрочем как и моё поведение.
Надо мной всегда потешались в классе. Я толком не умела читать, потому что отец с матерью заставляли учить таблицу умножения, решать примеры, а на знание алфавита и навык чтения им было наплевать. Поэтому, когда до меня доходила очередь читать, весь класс начинал протяжно скулить: «Блин, опять. Это надолго». Мне и так было некомфортно в классе, а тут еще эти возгласы. А дома за плохие оценки или неправильные ответы меня вообще уничтожали: или били ремнем, или швыряли в меня чем-то тяжелым.
У нас в классе была была девочка, которая училась лучше всех. У всех в жизни, наверное, был такой человек, на которого ты смотришь, и у него чуть ли не нимб над головой светится от того, как его все хвалят. Звали девочку Настя. Она красивее всех писала, умела быстро читать, была опрятна одета. С ней хотели дружить все, кроме меня. Ведь нас постоянно любила сравнивать Марина Николаевна:
– Посмотрите на Настю и на Наташу. Кем вы хотите стать в будущем? Вот у Насти хорошее будущее, она много добьётся, ведь у неё прекрасная семья. А Наташа ничего не сможет достичь…
Надеюсь, у Насти прекрасно сложилась жизнь, я никогда плохого ей не желала, но черт побери – я и Настя. И вообще, откуда могла Марина Николаевна знать, кем я стану во взрослой жизни? Почему, если я из неблагополучной семьи, на мне ставят крест?
Конечно, тогда мнение о неблагополучных семьях было одно: «Отбросы общества». Какое у них может быть светлое будущее с такими родителями? Но сейчас я прекрасно понимаю: все зависит от человека. Кем он вырастит, кем станет. Поэтому никогда нельзя сравнивать детей. Ни при каких обстоятельствах. Это был еще один низкий поступок учителя, который врезался в мою память навсегда.
Жизнь в приюте была передышкой звездеца в моей жизни. Со мной хорошо обращались, мною занимались, учили всему и проявляли заботу. Воспитатели учили вязать на спицах или плести из бисера, помогали с уроками и давали нужные советы. Благодаря воспитателям я научилась грамотно читать и даже по скорочтечние давала неплохие результаты. Директор приюта частенько придумывала для нас вечерние развлечения, в которых я принимала активное участие вместе с другими детьми.
К примеру, после новогодних праздников оставалось большое количество конфет, и воспитательница ставила большую тарелку на стол, а затем наполняла ее до краев сладостями и тот, кто больше заберет горстей за один раз, тот победил. Она выбивала нам билеты на новогодние представления и концерны. Благодаря приюту я наконец-то ощущала себя ребенком. Мною интересовались, мне помогали во всем. Даже в классе ко мне лучше стали относиться, приглашали на дни рождения. После уроков я со всеми играла на территории школы и была счастлива до тех пор, пока меня не забрали родители.
Приют – это временное место пребывания и, если родителям удается восстановится в правах, ребенка отдают обратно в семью. Конечно, без помощи моей бабушки это не обошлось. Она обошла все инстанции, собрала нужные справки и убедила государственные структуры, что моя семья вменяемая.
Недавно я задала ей вопрос:
– Почему ты не оставила меня в приюте?
– Андрей так просил вернуть тебя в семью, поэтому я ему и помогала. Если бы я знала раньше, что так все получится, я бы этого не сделала.
– То есть моей пробитой головы и побоев тебе было мало? – Спросила я удивленно.
В ответ я получила только рассуждения о том, что у нее тоже жизнь была тяжелая и собственный сын ее душил. Короче говоря, я не знаю, зачем я с ней потом общалась. Наверное, потому что искала оправдание всем ее поступкам?
В нашей семье было так заведено. Андрей вроде как бы любил меня, а Анна любила моего брата. Это было очевидно по их поведению.
Приведу ситуацию из жизни. Анна была дамой, которая не прочь раздвинуть ноги. Будет звучать грубо, но на ее могильной плите я бы написала:
– Наконец-то они вместе.
Это я имею в виду ее ноги.
Она завела себе любовника, который работал в яхт-клубе. Помню даже как его зовут – Паша. Анна брала нас с братом и говорила Андрею:
– Я к подруге на выходные с детьми.
