Мне было уже 10,5 лет. Я очень любила кататься на коньках. И у нас во дворе был небольшой каток. Но, он был плохой и маленький. На нём, почти, никого никогда не было. И мне было скучно там кататься. Другое дело Днепровский залив!!!
Мне не разрешали ходить гулять и кататься на заливе. Но, как и большинству детей, мне хотелось делать то, что запрещают. Тем более, что все мои подружки проводили своё свободное время там. А я что, как дура, должна одна во дворе гулять?
В общем, втихаря от мамы и отчима, я ходила на Днепровский залив вместе со своими подружками. Главное было следить за временем и вовремя вернуться домой, чтобы никто ничего не заметил.
В очередной выходной, я как всегда, одела коньки и отправилась на залив. Мои подружки уже были там, их отпустили гулять немного раньше. Я подошла к пригорку, стояла и искала их глазами в толпе катающихся. Наташка, так звали одну из моих тогдашних подружек, увидела меня первой и помахала мне рукой.
Ура! Ориентир есть! Я начала медленно и аккуратно спускаться бочком по склону ледяной горки. Следующее, что я помню, так это чей-то крик:
– Посторонись!
Я обернулась и о ужассс!!! Прямо на меня, с бешенной скоростью, летели огромные самодельные сани. На них сидели необъятного размера мамаша, такого же размера папаша и подстать им два сыночка.
Я успела сделать в сторону от них, только, один шаг. Всё, что происходило дальше, мне рассказали очевидцы.
Сани врезались в меня и сбили с ног. От силы удара меня подбросило вверх метра на три. После чего, я плашмя грохнулась на горку, как Иисус на распятье. Глаза у меня были открыты, но я не шевелилась и ни на что не реагировала.
Меня сразу же обступила со всех сторон толпа народу. А семейка, которая меня сбила, увидав такое дело, тут же исчезла от греха по дальше.
К моему счастью, в это время на заливе, гулял со своей дочкой (она на пару лет была меня младше) наш сосед, Виктор. Он был профессиональный хирург. Виктор, одним из первых, бросился ко мне. Он бережно взял меня на руки и понёс к ним домой. Его жена, Лариса, тоже была врачом. Увидев Виктора со мной на руках на пороге их дома, она испуганно спросила:
– Что случилось?!!!
– Некогда рассказывать, быстро неси аптечку и разложи стол!!! И мне нужна будет твоя помощь.
– Хорошо, сейчас всё сделаю – сказала Лариса, и уже через пару минут я лежала на застеленном стерильной простынёй, столе.
Более получаса Виктор и Лариса боролись за мою жизнь. Как потом выяснилось, я пережила клиническую смерть. Плюс сильнейшее сотрясение мозга. Об этом со мной «по большому секрету», спустя неделю, поделилась дочка Виктора.
Следующее, что я помню, это наш красный лифт. Я снова на руках у Виктора, перед глазами всё плывёт. Во всём теле жуткая слабость и оно, как-будто онемело. Я не чувствовала ни рук, ни ног. С трудом различала очертания и вообще с трудом понимала, что происходит.
Но, как только, Виктор вышел из лифта и направился к нашей входной двери, меня обуял такой внутренний страх, что я, еле шевелящимися губами, прошептала:
– Не надо…
– Что не надо? – удивился Виктор.
– Не надо звонить в дверь.
– Почему??? – Виктор опешил.
– Мне нельзя…
– Что нельзя?
У меня не было ни физических, ни душевных сил объяснять Виктору: «Что нельзя? И, почему нельзя?» Единственное, что я смогла простонать, так это:
– Поставьте меня, пожалуйста, я сама…
