А. ВЕНЕДИКТОВ: В этой связи, конечно, люди спрашивают – вы по-прежнему будете повышать стоимость газа на внутреннем рынке?
С. КУПРИЯНОВ: Дело в том, что мы не можем ни повышать, ни опускать. Нам цену устанавливает государство. И здесь мы тоже отчасти оказываемся вроде бы монополистами с одной стороны, да? А с другой стороны, мы зажаты такими рамками, которые не позволяют нам в каких-то случаях быть более гибкими в отношении клиентов на внутреннем рынке, как это могут делать независимые производители. Поэтому здесь так всегда было и очевидно, что будет. Газ в России «Газпром» продает по тем ценам, которые устанавливает государство.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Все-таки вас спрашивают.
С. КУПРИЯНОВ: Спрашивают, но дают всегда меньше.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Понятно. Еще одна важная и любопытная цифра. Я нашел. Мне почему-то всегда казалось, что «Газпром», если говорить о налогах и иных выплатах в бюджет, значительную долю российского бюджета составляет, я имею в виду доходную часть. Я обнаружил, посчитал, что это около 5 %. Это правда? Не помните, Сергей?
С. КУПРИЯНОВ: Долю не помню.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Вокруг 5 %.
С. КУПРИЯНОВ: Значит, неплохо. Потому что если б на Газпроме было бы 20 %, это было бы действительно рискованно. А 5 весомо, но не критично.
А. ВЕНЕДИКТОВ: В этой связи, конечно, опять спрашивают о газификации. Знаете, очень много вопросов из Подмосковья. Есть какой-то отдельный проект по газификации Подмосковья? Поскольку вот сколько мы тут с вами встречаемся, столько лет одно и то же: для того чтобы провести газ к участку, не к участку, это же умереть, уснуть, проснуться в слезах.
С. КУПРИЯНОВ: Да, это так. И основная проблема здесь не столько в нас, сколько в прокладке сетей низкого давления от тех станций газораспределительных, которые мы строим. И здесь несколько моментов. Во-первых, колоссальный совершенно рост в Подмосковье, да? Еще недавно там ничего не было. Уже бах, там…
А. ВЕНЕДИКТОВ: Строительство.
С. КУПРИЯНОВ: Да. Все это нужно обеспечивать газом. Ну и, конечно, здесь не все зависит от нас. А многое – от областных структур, которые занимаются последней милей, то есть доводкой газа непосредственно до покупателя, до дома.
А. ВЕНЕДИКТОВ: То есть есть некая магистральная труба, это делаете вы?
С. КУПРИЯНОВ: Это делаем мы. Не могу сказать, что там тоже нет проблем. Потому что, еще раз говорю, рост колоссальный. И мы за ним просто не успеваем. Но главные проблемы на этой последней миле.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Еще несколько вопросов, которые прислали наши слушатели, продолжают присылать. Например: «Несколько лет тому назад, – говорит господин Козьмин, – “Газпром” отказался от проекта Балтийской СПГ. Почему этот проект снова актуален?».
С. КУПРИЯНОВ: Изменилась ситуация на рынке. И сейчас мы видим – ниши на европейском рынке тоже созданы. Инфраструктура по приему газа в Европе сейчас оказывается полупустой, потому что все те, кто мог бы туда поставить, устремились в Азию. Устремились не просто сейчас разово, вот, сейчас взяли и отправили туда танкер, а на основании уже новых долгосрочных контрактов, то есть эта привязка к Азии – она не сегодня, она надолго. Поэтому для нас освобождается ниша, которую мы должны занять.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Опять-таки, возвращаясь в этой связи, смотрите, сделаны две нитки, сделана нитка Северного потока, мощная труба, делается Южный поток, а вы говорите, что потребление не очень растет в Европе. Они будут замещать Белоруссию и Украину по проводу или дополнять? В новой ситуации.
С. КУПРИЯНОВ: Принимая решение по такому проекту, как Южный поток, мы уже, естественно, учитывали новую ситуацию, и там часть – новый газ, часть – замещение. Большая часть – это замещение Украины.
А. ВЕНЕДИКТОВ: То есть привет нашим украинским друзьям?
С. КУПРИЯНОВ: Это наша труба будет, мы там акционеры. Внимание, вопрос: где мы будем по такой трубе поставлять газ? По своей или по чьей-то еще?
А. ВЕНЕДИКТОВ: А идея создания, я уже просто упустил, консорциума Европейский союз – Украина и Россия, естественно, она все, мы ее похоронили?
С. КУПРИЯНОВ: Уж точно не мы ее похоронили.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Хорошо. Но она похоронена.
С. КУПРИЯНОВ: Живой я бы ее не назвал. По крайней мере, наверное, году в 2002 еще об этом начинали говорить…
А. ВЕНЕДИКТОВ: Пришел Янукович к власти – заново начали об этом говорить.
С. КУПРИЯНОВ: А воз и ныне там.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Понятно. То есть так тихо тлеет. Еще одна страна, Грузия. Вопрос: «Нуждается ли Грузия в настоящее время в российском газе? Мы помним, что даже во время войны в 2008 году она еще нуждалась. А сейчас?».
С. КУПРИЯНОВ: Нового контракта у нас нет. Но поставки идут в счет оплаты за транзит в Армению.
А. ВЕНЕДИКТОВ: А, понятно. То есть некое соглашение, которое… недобор случается?
С. КУПРИЯНОВ: Нет.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Нет. Еще вопрос такой серьезный: «Чем расплачивается Южная Осетия за поставки российского газа?». Или это все кредитуется?
С. КУПРИЯНОВ: Не готов ответить. Не знаю. Давайте я тогда этому слушателю отвечу.
