В ту пору Болингброку, который родился в 1672 году, было примерно сорок лет. Он был красив, если не считать огромного носа, настоящего носа Томе Сесьяля, кума Санчо; у него были превосходные манеры и внушительная внешность. Я охотно верю, что маркиза де Виллет, которая была старше Болингброка на двенадцать лет, воспылала к англичанину такой страстью, что публично объявила себя его любовницей и жила с ним, как супруга, — такого не потерпели бы ни при каком другом режиме, кроме Регентства. Лорд Болингброк был родом из известного семейства Сен-Жан, или Сент-Джон: эти англичане заимствовали у нас имена и переиначивают их на свой лад. Он женился на девице из рода Уинчкомб, еще не угасшем в ту пору, когда я познакомилась с ее мужем, но они уже давно не жили вместе. Этот вельможа, связанный узами дружбы с самыми блестящими умами Англии — с Попом, Свифтом и Драйденом, — и сам охотно и успешно упражнялся в словесности. После него осталась замечательная переписка и множество сочинений. Он славился своим красноречием в Палате общин и начал делать карьеру благодаря своим речам: на него обратили внимание в Парламенте. Королева Анна решила привлечь лорда Болингброка на свою сторону, и это ей удалось, ибо он постоянно предоставлял ей доказательства своей преданности. Вопреки всевозможным интригам, он вскоре стал военным и морским министром, благодаря чему часто общался с герцогом Мальборо. Любопытно было слышать, как Болингброк отзывался об этом знаменитом человеке. Я запомнила множество малоизвестных подробностей из его рассказов и приведу их здесь, взяв за правило излагать в своих мемуаpax то, что представляется мне интересным, в особенности если это связано с историческими персонажами.
Мальборо происходил из знатного рода, который ничем особым не отличился и не владел родовым поместьем. Его возвышение связано с исключительными обстоятельствами, о которых женщине почти немыслимо говорить. Я совершенно лишена предрассудков: в моем возрасте вы уже не принадлежите к какому-либо полу, но не забывайте, что вас будут читать другие женщины и, уважая их, проявляйте уважение к себе.
Никто не знает, что Джон Черчилль, впоследствии герцог Мальборо, получил боевое крещение, будучи совсем мoлoдым еще при г-не де Тюренне. Затем он стал пажом герцога Йоркского, впоследствии Якова II, любовницей которого была его сестра Элизабет Черчилль. Джон и Элизабет были удивительно красивы и везде обращали на себя внимание; герцог Йоркский без труда выхлопотал для своего пажа место офицера в гвардии.
И тут начинается история, о которой неловко говорить. Напрасно я подбирала бы слова, без конца крутила бы в руках перо — мне все равно не удастся вам ее разъяснить. Существуют определенные проявления силы, определенные упражнения, обычно отдаваемые на откуп бродячим акробатам, которым, тем не менее, правилами благопристойности не позволено демонстрировать их на публике. Мужчины имеют слабость придавать этим достоинствам большое значение, и немногие из них, очевидно, способны на такие подвиги.
Как-то раз, во время офицерской пирушки, Черчилль выказал невероятные способности и силу, вдобавок подкрепленную ловкостью. Этого оказалось достаточно, чтобы он снискал славу богатыря; все наперебой рассказывали о чудесах циркового искусства, которые творил красавец-офицер. Король Карл II узнал об этом не в последнюю очередь, и силач, который легко поднимал необычные тяжести, держась при этом прямо и не оседая ни на дюйм, поверг короля в неподдельное изумление. Он приблизил офицера к себе, не сомневаясь, что такой телохранитель сможет защитить его лучше десяти других.
Об этом забавном происшествии стало известно при дворе и в городе. Любовницей Карла II была тогда некая очень красивая особа, которую справедливо подозревали в том, что она искала среди молодых красавцев Лондона вознаграждение для себя за величие своего царственного любовника. Эта любовница короля заслуживает внимания, поскольку у нее была довольно необыкновенная жизнь.
Даму звали Барбара Вильерс; она была дочь и единственная наследница виконта Грандисона. Девица вышла замуж за Роджера Палмера, графа Каслмена, и вскоре стала фавориткой Карла II, которого она превратила в своего покорного раба.
В угоду любовнице король отправил в отставку великого канцлера графа Кларендона, которого она терпеть не могла.
Вильерс развлекалась, глядя, как он сдает государственные печати, и имела наглость его бранить, на что граф отвечал со стоическим спокойствием:
— Терпение, терпение, миледи! Настанет день, когда вы станете старой и безобразной.
Поистине, он не мог придумать для красотки худшего оскорбления.
В ожидании старости г-жа Каслмен не теряла время даром. Ей рассказали о Черчилле; она решила узнать, чего он стоит, и доблестный солдат не опорочил своей славы.
