Исповедь меча, или Путь самурая полностью

— Это указ сёгуна, мой господин. «Великие состязания воинов в Осаке! Шестнадцать человек борются не на жизнь, а на смерть за звание самурая и за золотой меч. Придите и победите! Придите и увидите!» Это праздничные состязания сёгуна, мой господин. Каждый год льется кровь. До начала состязаний осталось четыре дня. Хотите взглянуть?

— А я успею пешком за четыре дня добраться до Осаки?

— Уж точно, мой господин. Вы и в три дня доберетесь туда. Собрать вам провизии в дорогу?

— Нет. Лишь дорогу покажи.

— Просто следуйте по течению Зеленой реки, мой господин. Осаку вы тогда точно не минуете.

Сацудзо утер рукой рот, молча поднялся и двинулся к выходу. Пергамент и выцарапанный из «плуга» мусор он оставил корчмарю. Тот уже стоял у порога, внимательно следя за тем, чтобы «плуг» не разнес его заведение. Но на этот раз помощь не потребовалась: Сацудзо взвалил свое чудовищное ржавое орудие на плечо.

Корчмарь долго смотрел на глубокие царапины, оставленные в деревянном настиле клинками «плуга», но на этот раз и тени досады не мелькнуло на его лице. Он даже слегка улыбнулся краешком рта.

Ибо кто-то двинется по следам Сацудзо, и эти следы приведут его теперь в ту самую харчевню.

А начиналось все, собственно говоря, от… сохи. Даже самураи именно от нее. И поверьте, я вовсе не собираюсь просто шокировать вас ради красного словца!

Дело в том, что само слово «самурай» происходит от древнего глагола «самурау» или «сабурахи» и в японском «Словаре древнего языка» истолковывается следующим образом: «служить великому человеку, человеку высшего сословия» либо же «служить хозяину, защищать хозяина». Поразительно то, что для графического обозначения данного слова японцы воспользовались китайским иероглифом «дзи», который разбивается на две составные: «рэн» — человек и «си» — храм. Представляете, что получается по смыслу? Самурай = дзи = человек и храм одновременно. Это и в самом деле говорит о Служении[2].

Они и служили. Причем до начала правления клана Токугава самураем мог стать любой удачливый человек. Даже человек от сохи, то есть крестьянин.

Время то было непростое — VI–VII века н. э. В 645 году после победы в борьбе за власть двух кланов Сумэраги и Накатоми на престоле Японии оказался император Котоку (645–650), гордо именовавший себя «сыном Неба» (тэнно). Случилась «Великая перемена». Страна и в самом деле изменялась — у нее возникала регулярная армия, гарант безопасности и надежности, в которой оказалась приблизительно 1/3 мужского населения Японии в возрасте от двадцати до шестидесяти лет. Армия в действительности была нужна «сыну Неба», словно воздух. На северо-востоке страны шла почти вечная война с айнами или эдзо — потомками древнейшего населения Японских островов. Жизнь была опасной везде. В прибрежных японских водах уже несколько столетий промышляли пираты. В лесах и горах бесчинствовали разбойничьи банды. Вот и набирали специальные отряды из зажиточных крестьян, «ловких в стрельбе из лука и верховой езде». Мужчине-японцу буквально на роду был написан «путь лука и скакуна» («кюба-но мити»).

Ты первым взобрался на стену вражеской крепости? Ты был первым, кто вступил в бой с противником? Значит, ты выдержал испытание, значит, ты — самурай.