Я очнулся уже в комнате Виктора. По ней из-за открытого окна гулял холодный ветер. Кровать была заправлена, а все вещи аккуратно сложены. Бардак, царивший до этого на столе, сменился порядком. Все листы бумаги одной стопкой лежали на краю и придавливались сверху знакомой книгой Жюля Верна. Только один лист лежал на середине стола, а поверх него лежали карманные часы, подаренные мною Виктору. Я взял лист и сел на кровать. Мальчик все же закончил мой портрет, а точнее, свой детский рисунок. От меня реального на нем было не так много. Неточный, неровный, с некоторыми непохожестями, он передавал лишь основную суть моего лица, но это не главное. Главное – то, что рисунок был сделан с любовью. Его энергетика кружила мне голову.
– Виктор хотел, чтобы ты забрал это себе. Он старался успеть, – в дверях появилась Эмилия. – Забери, пожалуйста. Это подарок тебе от него…
Я ничего не ответил ей. Только сидел и смотрел, как она с грустью в глазах сопереживает мне. Хотя в этом я и не нуждался. Постороннее переживание за меня было неуместно в данной, залитой горем ситуации. Да-да, именно постороннее. На духовном уровне мы с Эмилией так и не смогли подружиться или не успели. Но факт оставался фактом.
«Мир рухнул» – это устойчивое выражение люди привыкли применять почти ко всем случаям в жизни, когда разочаровываются в ней по какой-либо причине. Но оно как нельзя лучше (на сто десять процентов) описывает только одно состояние. Состояние потери… Когда мы теряем близкого и любимого человека, мир вокруг перестает существовать в привычных реалиях. Он, как карточный домик, рушится, оставляя те же карты на столе, но уже в хаотичном смешении. Через какое-то время мы пытаемся заново построить этот домик, дрожащими руками нагромождая друг на друга комплектующие, но понимаем, что осадок от разрушения не растворится никогда.
Черный «Мерседес» крался по грунтовой извилистой дороге, преодолевая один поворот за другим. Из-за мелких вкраплений разных пород камней в дорожной тропе шины авто издавали гул, сравнимый с гулом самолета на взлетно-посадочной полосе. На фоне тусклого серого пейзажа автомобиль представительского класса казался яркой мерцающей звездой на темном небосводе. От густого тумана, окутавшего все на несколько километров, не спасали даже противотуманные огни этой звезды. Вдоль грунтово-каменной дороги тонким слоем поверх желтой травы стелился махровый ковер из снега. Водитель и пассажир на заднем сиденье вглядывались в серую пустоту за окном, пытаясь уловить хоть какой-нибудь вид. Они были напряжены. Их лица застыли в ожидании чего-то, проявляя наружу все мимические морщины. Туман местами рассеивался, оголяя здешние виды. Тогда открывался поистине божественный, но слегка пугающий вид: различные термальные источники, испускающие со своей поверхности клубы пара, причудливые лавовые образования, поверх которых прорастали мхи различной формы, редкие виды растений, извивающиеся и нависающие друг над другом, а вдалеке, по левую сторону от автомобиля, свои отблески отбрасывало бескрайнее море.
Как и любой другой национальный парк из тысячи существующих в мире, парк «Снайфедльсйекюдль» представляет собой совокупность природных уникальных объектов, но за одним исключением. Свою популярность он приобрел благодаря знаменитому писателю – фантасту Жюлю Верну. Поэтому в парк постоянно съезжаются туристы из разных стран, отчего его нельзя назвать одиноким пристанищем для духовного умиротворения. Однако важный пассажир на заднем сиденье автомобиля думал по-другому. Этого человека не заботила природная красота или очередная галочка в списке посещенных мест. Он просто выполнял данное обещание и надеялся, что сможет быть прощен за свой проступок. Автомобиль резко остановился.
– Наверное, здесь, – произнес водитель.
– Хорошо, – ответил пассажир.
Он вышел из машины и глубоко вдохнул местный воздух. Его легкие сразу наполнились густым кислородом, от которого закружилась голова. Это ощущение пьянило, освобождая парня от крепких оков уныния, сопровождавшего его долгое время. Вытащив из кармана джинсов часы и свернутый лист бумаги, молодой человек осмотрелся. Вокруг было спокойно и тихо. На целый километр ни одной живой души, кроме него и водителя. Этот факт заставил его улыбнуться. Он двинулся навстречу большому камню, лежавшему неподалеку, рядом с которым находилось кустарниковое дерево, своими ветками напоминавшее рога лося. Под ногами слышался треск засохшей травы, хотя порывы ветра искажали звук и разносили его на несколько метров в разные стороны. Уже у самого камня молодой человек обернулся и посмотрел на «Мерседес». Затем тяжело вздохнул и, не оглядываясь назад, прислонился к большой холодной глыбе.
