Исповедь мотылька полностью

Убираю руки от ее лица, встаю, вытаскиваю ее из машины. У нее ошарашенные глаза — как будто человек долго находился в темноте, глубоко задумался о чем-то своем и вдруг резко включили свет. Ошалело оглядывается по сторонам:

— Ой, а где это мы???

— Пойдем, я кое-что тебе покажу!

(Да, забыл сказать — пока мы там «рулили», я случайно завернул не туда, и приехали мы ко мне домой, а не к ней, благо я тоже живу на окраине города, не так далеко от нее).

— Слушай а где мы? куда мы идем? Мне вообще-то домой надо!

— Не волнуйся, ты будешь дома тогда, когда захочешь, я обещаю. А теперь — идем!

Тащу ее за собой. Входим в квартиру. Она напрягается, как только понимает, что я притащил ее к себе домой. Ладно, пофиг. Разуваемся, проходим… Посередине комнаты на подставке стоит большой портрет (опять же в духе средневековья) на котором мы вдвоем — она и я. Девочка охреневает. Реально охреневает! Слова «удивилась», «была ошарашена» и т. д. тут не катят. Слов нет, одни междометья. Минут пять рассматривает портрет. Я, пользуясь ее трансом, подхожу, обнимаю за плечи, спрашиваю:

— Ну как?

— Здорово!!!

Восхищенные глаза, сама целует меня в щеку.

— Ты знаешь, тебе нужно было родиться в какие-нибудь средние века… был бы ты придворным художником…

— Ну уж нет! Придворным не хочу. Вдохновение не рождается по заказу, я — творческая личность, мне нужна свобода. А там была бы какая-нибудь избалованная самовлюбленная принцесска, которая пыталась бы сделать меня своей игрушкой…

— Как я? (улыбается)

— Ну да, что-то вроде (взъерошиваю ей волосы). Эх, Юляшка, какой бы ты могла быть замечательной девчонкой, если бы не эти твои выходки и закидоны…

— Да ладно, мне так жить легче.

— Может быть. Но ведь это не ты настоящая, это — маска. Ты ею отгораживаешься от людей, и считаешь, что так лучше. Но на самом деле ты другая, просто боишься это показать.

— С чего ты решил? Никакая я не другая, я такая и есть.

— Да? А я считал, что ты выросла уже из маленького избалованного ребенка и знаешь, что глупые капризы до добра не доводят. Но если тебе нравится быть самовлюбленной куклой, то… Что ж, видно, я и правда ошибался. Ты по началу мне очень понравилась, показалась какой-то необычной, думалось, что так девушек я еще не встречал. Но чем дальше, тем больше я в тебе разочаровываюсь…

Ухожу на кухню, сажусь на подоконник. Смотрю в окно, мастерю коктейльчик. Приходит она:

— Ну ладно тебе, не злись! Ты правда, что ли, во мне разочаровался? Я знаю, что порой бываю стервой, характер у меня — не сахар… Но я не нарочно! Просто привычка уже… знаешь…

— Знаю. Тебе самой не хочется такой быть. В глубине души ты совсем другая — искренняя, открытая, ранимая. Просто не хочешь себя такую показывать, не хочешь пускать людей к себе в душу. Ты отгородилась ото всех, и уже стала забывать, какая ты на самом деле…

Она смотрит мне в глаза долгим взглядом.

— Блин, откуда ты все это знаешь?

— Вижу…

— Психолог, блин. Но по сути так оно и есть. Просто знаешь, люди — они такие… не каждому можно открыться… да и вообще…

— Знаю. Играй в свои игры, если хочешь. Только со мной не надо. Ок?

— С тобой я другая… Это на людях вот…

— Ладно, за тебя!

Пьем коктейль, говорим какие-то слова. Потом еще, потом — на брудершафт. Переходим в комнату на диван. У нее частенько звонит телефон, но ей явно хочется побыть со мной и не хочется, чтобы нам мешали. Короче, после недолгих уговоров телефон она отключает.

Разговоры, треп, легкая кинестетика. Болтаем о жизни, о нас, рассказываем какие-то истории… Как только я замечаю, что она опять начинает «гнуть свою линию», резко пресекаю все подобные попытки — просто резко обрываю, а потом мягко говорю «ну зачем ты опять? привычка снова проснулась? ведь ты же не такая на самом деле!» Она соглашается, говорит, что больше не будет.

Несколько раз «случайно» провожу рукой по груди. Она вроде как даже не замечает. Делаю это более откровенно. Мои руки убирают, но не сразу, а словно давая время оценить всю прелесть того, что я могу получить и чего могу лишиться. Похоже, это разновидность игры в «Смотрите, какая я крутая! Вот счаз раздразню и обломлю!» Да она меня просто дразнит!

Вот стерва, похоже, эти игры у нее в крови, самопроизвольно получается. Но грудь у нее действительно офигенная — большая, идеальной формы… Так, надо держать себя в руках, а то опять эта стервочка мной крутить начнет!

Дождавшись, когда меня грубо одернут, делаю морду кирпичом, молча встаю и ухожу на балкон. Метасообщение: «не хочешь — ну и сама дура!»

Сижу, смотрю на закат. Солнце почти скрылось, небо возле горизонта розовое… Красота!

Не сразу замечаю, что девочка уже стоит рядом. Несколько минут просто молча любуемся закатом. Потом она спрашивает:

— О чем ты думаешь?

— Да так…