Роль, которую играл облисполком под его руководством в жизни области, была явно недостаточна. Советам— надо было заняться всей сферой народного хозяйства, социальной культурой, строительством, чтобы постепенно эти функции передавались от партийных органов к советским, а партийные органы занимались бы больше политическими вопросами. Борисов согласился со мной и ушёл на пенсию. Нужен был сильный, умный человек на этот пост. Перебирая в голове известных мне руководителей, я подумал об Анатолии Александровиче Мехренцеве, генеральном директоре завода им. Калинина, Герое Социалистического Труда, кандидате наук, лауреате, в общем, человеке, уже имеющем регалии. Я знал о его высоких человеческих качествах, о его эрудиции, умении быстро схватывать обстановку, не теряться в любой ситуации, и относительно молодого. Предложил ему эту должность. Сначала он отказался, потом пообещал подумать. А я нажимал на него! В общем, он согласился и стал работать. И я считаю, что это было самое правильное решение. Постепенно он набирал обороты, а потом, думаю, стал самым сильным председателем облисполкома из всех областей нашей республики.
Так постепенно сложилась своя команда — сильная, творческая. Мощное бюро. Разработали мы программы по главным направлениям — серьёзные, глубокие, проработанные. Каждую послушали на бюро обкома партии и приняли к действию. У нас проходили открытые бюро и закрытые. На закрытых было принято, чтобы каждый высказывал те претензии, которые имелись, в том числе — ко мне. Я преднамеренно создавал такую деловую, открытую обстановку, чтобы любые критические замечания в мой адрес были нормальным, рабочим явлением, хотя сам я не всегда был согласен с критикой, как-то это задевало самолюбие, но старался себя переломить.
Начался период бурной работы. И, как всегда в моей жизни бывало, больше всего я не жалел самого себя. Постепенно втягивались и остальные, кто-то отставал, тот же Мехренцев, кто-то приближался к заданному ритму. Некоторые не выдерживали этого темпа, меньше брали на себя, но я к этим людям особых претензий не предъявлял, самое главное, чтобы была отдача, был результат. Постоянно шли споры, дискуссии, но все это носило деловой, конструктивный характер. Были домашние, человеческие встречи, которые помогали и в работе. Для себя наметил: с учётом того, что область включает в себя сорок пять городов, а вместе с районными и сельскими — шестьдесят три районных и городских образования, обязательно бывать в каждом из них. Притом не реже одного раза в два года. И слово это держал. И мои поездки были не просто экскурсиями, а серьёзной работой. Я встречался с активом, с различными специалистами, с рабочими, колхозниками, сельскими жителями и т. д. Кстати, как это ни странно звучит, одна из таких традиционных поездок в году приходилась на день рождения.
В день рождения я всегда прятался от многочисленных поздравлений. Прятался, естественно не дома или в обкоме, там бы все равно нашли, а ехал в какой-нибудь отдалённый район и встречался с людьми на фермах, на полях, в общем, где найти меня было невозможно. Не люблю я этого традиционного проведения дней рождений, когда сидишь за столом, а тебе в глаза говорят о том, какой ты замечательный. Как-то неуютно себя чувствуешь. А уезжая подальше от города, помогая людям, что-то тут же решая на ходу, я получал гораздо больше удовлетворения, поскольку день прошёл с пользой. И, таким образом сам делал себе подарок.
Постоянно пытался придумывать какие-то встречи, ярмарки, мероприятия, праздники, чтобы жители ощущали своё единение с городом, чтобы у людей все время возникало чувство гордости за свой родной Свердловск, Нижний Тагил, другие города области.
