– А на другой стороне, сколько выставлено?
– 49, 985 мм!
– Выставляй такой же размер! – даёт команду начальник цеха.
Не ответив, продолжаю работать.
– Ну что сколько? – через некоторое время, интересуется начальник цеха.
– 49, 990 мм! – я выключаю станок.
– Сними ещё пять тысячных! – требует начальник.
– Извините, снимать больше не буду! – категоричной форме отвечаю я.
– То есть? – удивлённо смотрит он на меня.
– Я снимать больше не буду, иначе запорю вал!
– Надо ещё снять!
– Не надо! – ослабив бабку, достаю деталь из станка.
Начальник цеха, гневно смотря на меня, у него задёргался глаз, покраснев, начинает
кричать:
– Да ты у меня в ШИЗО пойдёшь! Быстро доводи нужный размер!
Я спокойно беру в руки подшипник, надеваю на посадочное место, изготовленное на
заводе:
– Вот так вот не должно быть!
Потом сняв подшипник, перевернув, наживляю на место, которое вывел я. Взяв
деревянный колышек, не сильно постукивая молотком об колышек, сажаю на место.
– Вот видите, Павел Петрович! – обращаюсь к начальнику цеха, – на заводе,
посадочное место, вывели на пять тысячных больше, чем положено! Это послужило
причиной поломки агрегата! Вы, прекрасно видели, что я спокойно насадил одной рукой
подшипник! Так не должно быть! Вы, мне, сами дали книжку! Я его прочитал внимательно и
делаю так, как написано, строго по технологии!
Он, молча, берёт вал, выходит из цеха.
– А ты молодец! – улыбается мастер цеха, хлопает меня по плечу и идёт за
начальником.
Так же освоил долбёжный станок. На нём делал места под шпонку. Так как не было
надлежащих инструментов, приходилось всё делать самому. В основном это касалось
держателей для резцов.
С весны, из-за небольшого количества заказов, меня перевели на другой режим
работы, выводили на промышленную зону по мере необходимости. В это время приступил к
занятиям спортом. С сидельцами, после получения разрешения от администрации, сделали
навес, оборудовали станки для занятия бодибилдингом. И практически, до самого
освобождения занимался там. За это время привёл себя в нормальную физическую форму.
Часто, молодые, бывшие сотрудники, нуждаются в помощи, от нападок братвы. Они
так же, как и меня, пытаются захомутать их. К нам, в отряд прибыл молодой парень, Андрей
Мишанов, из г. Краснотуринска, Свердловской области. Бывший работник медицинского
вытрезвителя, был осужден за превышение должностных полномочий. К этому времени, я,
уже, отбыл срок чуть больше года. Его кровать находилась на втором ярусе. Когда его сосед
освободился из мест заключения, он в этот же день постелил свою постель на первом ярусе,
на его месте. Ближе к вечеру смотрящий предъявил Андрею. Тот ни чего не мог сказать
вразумительного. Нужно было что-то срочно сделать, чтоб спасти парня. Я незаметно
пробрался к завхозу и попросил у него помощи. Костя среагировал мгновенно:
– Какие дела, я не понял? – растолкав толпу, выходит на середину завхоз отряда.
– А дело в том, что мужики совсем обнаглели, творят беспредел! – отвечает
смотрящий.
– Это по поводу того, что Андрей лёг на первый ярус?
– Конечно! Он попутал все рамсы! Делает без разрешения что хочет! Наверное забыл,
что находится на зоне и здесь свои правила, свои законы!
– А с чего ты взял, что без разрешения?
– А у него что, разрешение есть? Я ему такого разрешения не давал!
– За то я давал! Он подошёл ко мне, всё, как положено! Вопросы есть? Или будем
обсуждать мои действия?
– Но есть же нормальные мужики, которые заслужили первый ярус! – пытается
отстоять смотрящий свою позицию.
– А он что ненормальный?
– Он, ещё молод, и не показал себя!
– Перед тобой! – Костя показывает на смотрящего пальцем. Подходит к Андрею,
хлопает его по плечу, – Спи, как договаривались! Это не обсуждается! – с этими словами,
уходит к себе.
Все расходятся.
– Жека, не было этого! Он самовольно туда лёг! Я за ним наблюдал, как ты велел! Ни
на минуту не сводил глаз! Падлой буду, если это не так! – доказывает один из братвы, холуй
смотрящего.
– Всё, уже поздно! Ты же видел, как всё обернулось! Кто-то Косте настучал раньше!
Узнать бы кто!..
На тот период у меня был непререкаемый авторитет и их слова больше не пугали. Я
жил сам по себе и никому не подчинялся.
Я подхожу к Андрею:
– Прежде чем что-то предпринять, если не знаешь правильно это, или нет, лучше
подойди ко мне и спроси! Я тебе не враг! Хорошо, успел Костю оповестить, иначе бы тебе
несдобровать!
– Спасибо Коля!
– Погоди ты со своим спасибо! Когда всё уляжется! Лучше после ужина, возьми
хавчик, что у тебя есть и зайди к Косте, отблагодари его и обязательно извинись за свой
проступок, который тебе, если бы не Костя, обошлось очень дорого!
– Хорошо! Я понял! Хорошо! Хорошо! – удручённым видом, кивает Андрей.
Находясь в колонии, ни на минуту не переставал писать жалобы во все инстанции, с
просьбой о пересмотре дела. Пройдя верховный суд, не сдвинулся ни на сантиметр.
Указывая на прямые нарушения статей Уголовно-Процессуального Кодекса, в ответ получал:
«Нарушений не обнаружено… всё законно и справедливо… Приговор оставить без
изменения!» Им до меня не было никакого дела. На все формулировки, доводы приходил
