Надеюсь, они больше кричать и бить по двери не будут! А этого крикуна в отдельную,
вместо них!
Третий кричал не долго, вскоре попросился обратно в палату. Все угомонились,
наступила тишина.
Около 03:30, приехал проверяющий подполковник милиции Соленков Аркадий
Глебович, Начальник экспертно-криминалистического отдела Свердловского УВД:
– Ну что товарищ капитан! Всё в норме!
– Так точно!
Он обошёл все палаты, посмотрел второй этаж и остался доволен.
– Счастливого дежурства, Николай Евгеньевич! – и пожал мне руку.
– Спасибо! До свидания!
Рано утро, попросил милиционера, осуществляющего наблюдение за лицами,
помещенными в палаты, по очереди, вывести Соломина и его соперника Чибисова, который
избивал его на автовокзале.
– Юрий Петрович! Вчера на автовокзале у вас произошёл инцидент с молодым
человеком Чибисовым! В результате которого вам были нанесены телесные повреждения:
рассечена бровь, гематомы на лице и на теле! Согласно федерального закона Российской
Федерации, вы, имеете право написать заявление на данного гражданина! Вот вам листок и
ручка! – с этими словами положил перед ним.
– Я ничего писать не буду! Претензии к данному гражданину не имею! – сидя за
столом, заложив руки за спину, мрачно смотря на меня, произнес Соломин.
– И всё же, подумайте! Он же вас избивал, нарушал ваши права защищённые законом!
Вы что, это просто так оставите? Может, вы его боитесь?
– Нет! Нет! Я был пьян и скорей всего, сам нарвался! И ничего такого не помню из
всего того, что вы говорите!
Видя бесполезность разговора, я обратился к коридорному:
– Иван! Отведи Соломина в палату! И давай сюда второго!
В дежурную часть вошёл высокий молодой человек крепкого телосложения. Он тоже,
в категорической форме отказался писать что-либо.
Тогда я пригласил их обоих. Когда они оказались в дежурке, обратился к ним:
– Ну что ж граждане, Чибисов Алексей Владимирович и Соломин Юрий Петрович,
вчера между вами произошёл инцидент в районе автовокзала, на посадочной площадке,
около бара: Афган!» Давайте разбираться! Что скажете? – обратился я к ним.
– Простите меня! Я был пьян и ничего не соображал! И к тому же, ничего не помню из
того, что вы мне говорите! – усмехнулся Чибисов.
– Юрий Петрович! Вас вчера избивал Чибисов! Вы его знаете?
– Нет, не знаю! – сконфужено ответил Соломин.
– Как не знаете? Разве вчера, вы, не вместе пили и он вас не избивал?
– Нет! Я ничего не помню! Я с ним не пил!
– И я с ним не пил! – вставил Чибисов.
– Претензии друг другу имеем?
– Нет, не имеем! – закачав головой, чуть ли не хором, ответили они.
– В таком случае, напишите объяснительную, на имя начальника Свердловского УВД,
по факту получения травмы! Так же укажите, применялась ли в отношении вас спецсредства
и физическая сила со стороны сотрудников милиции! Есть ли претензии к ним!
– Нет! Не принималась! – замахали руками.
– Тогда так и пишите!
В объяснительных они указали, что по существу заданных вопросов ничего ответить
не могут, так-как находились в состоянии алкогольного опьянения. В отношении них
спецсредства не применялись и претензий к сотрудникам милиции не имеют.
Во время выписки, Соломин пожаловался на боли в боку. Фельдшер потрогал и
подошёл ко мне:
– Николай Евгеньевич! Соломин жалуется на боли в области рёбер, я посмотрел,
потрогал. На том месте, гематома, повреждения костных тканей не обнаружил. Достоверно,
это может сказать только рентген!
– Лёша, допиши у себя в журнале, что во время выписки обнаружил гематому.
– Юрий Петрович! Мы вас выписываем! Когда выйдите, сразу обратитесь в
травматологию, у вас, рассечена бровь, пусть вас посмотрят! Возможно, наложат швы! Да и
скажите про ваш бок, необходимо сделать рентген! Подойдите ко мне и заберите вещи!
Он, молча, подошёл к столу, забрал вещи и вышел на улицу. Точно так же выписали и
Чибисова.
Не владея полной информацией, тогда думал, что инцидент произошел между
Чибисовым и Соломиным. Я ошибался.
Что делать?
Соломин, выйдя из медвытрезвителя, пешком, направился домой. Его не беспокоили
ни погода, манящая своей теплотой, ни люди, бредущие с утра пораньше по своим
непонятным делам, ни машины, которые проезжали мимо, разбрызгивая лужи, уходя в
неизвестность. Ни эти дома, расположившиеся в свободном пространстве, без колючек и
запретных зон. Словно топор навис над головой и вот-вот сорвётся с невидимого стопора,
прямо ему на шею. И тогда прощай всё то, чего он добился. Одни мысли будоражили в
голове, пытаясь вырываться наружу, словно места в черепной коробке не хватало. Нужно
многое обдумать. Очередное нарушение пребывания на Условно-Досрочном Освобождении.
Что нужно сделать, чтоб не возвращаться обратно? Как так получилось? Он урывками
помнил: «Застолье с друзьями, потом сон, рынок, «Афган», Жека! Причём тут Жека? Он же
был на зоне, с волей это ни как не должно быть связано!.. Мойка!.. Там, куда-то водили,
кажется мёрз!.. Потом Ильюха!.. Капитан со своими бумагами и вопросами!.. Наверное, уже
готовит документы для прерывания УДО!.. По-моему, ещё доктор!.. Кто-то в сером,
несколько человек, лица на запомнил!.. Блин, бок болит и голова!..» Он не заметил, как
