Друг Костя, конечно же, мне денег занял и сказал, что выступит в суде в мою поддержку, а также попросит еще Свету, нашу общую знакомую, кандидата наук, доцента кафедры физкультурной академии, поручиться вместе с ним за меня и взять на поруки. Неделя до суда прошла как в тумане. Не было аппетита, было расстройство желудка на нервной почве. Я рассуждал, что в наше время в нашей стране для выполнения плана, который наверняка имели и милиция, и суд, могут запросто посадить для галочки в отчете любого человека, попавшего случайно под статью. А это, естественно, искалечит всю жизнь, в которой было такое хорошее начало: на «отлично» окончил школу, с красным дипломом вуз, за три года написал диссертацию кандидата наук. И вдруг, совершенно неожиданно, в 26 лет я мог бы оказаться в тюрьме по полному недоразумению из-за незнания законов. Такая перспектива меня сильно пугала.
За неделю я нашел адвоката, толстую женщину, которая выслушала мой рассказ и пообещала помощь, естественно, не за маленькие для моего бюджета деньги. При этом она сказала, что сделает все возможное, однако, скорее всего, мне все же дадут срок, но условно. Это меня тоже не радовало. Иметь судимость, даже и условную, в начале своей карьеры совершенно меня удручало.
«На хорошую работу не устроишься, крутой карьеры не сделаешь. А что потом родителям, близким, будущей жене и детям говорить про эту судимость?» – высказывал я свой страх адвокату, но она меня не смогла успокоить.
Наверное, все судьи и адвокаты не имеют эмоций, а апеллируют только чистыми фактами и статьями законов. Наверное, это справедливо и должно быть только так, а не иначе, но от этого мне было не легче на душе. Также адвокат сказала мне одну важную фразу, понимая, что я мог бы какую-нибудь отсебятину выкинуть до суда. Женщина сказала мне, чтобы я ни в коем случае, ни при каких условиях не предлагал взятку ни судье, ни следователю, ни прокурору, так как за это, без всяких сомнений, уже точно угожу в тюрьму.
Настал день суда, на котором я впервые увидел своего судью. Это был маленький, толстенький, внешне неприятный и неприветливый мужчина с залысинами и пухлыми, крепко сжатыми и выпячивающими губами. В типаже людей я к тому времени уже разбирался и редко ошибался в их сущности после первых минут встречи. Судя по типажу судьи, который будет решать не просто это дело, а, можно сказать, всю мою дальнейшую судьбу, впереди меня не ожидало ничего хорошего. В связи с такими предположениями я расстроился еще больше.
Начался суд. Выслушали обвинителя, потом адвоката, из речи которого я особенно ничего не понял. Потом пришло время выступить моему другу Косте и однокурснице по аспирантуре Светлане Машковой. Оба моих товарища попросили суд меня простить, так как я был одним из лучших аспирантов, и готовы были взять меня на поруки. Особенно хорошо выступила Света. Когда ее попросили представиться, она встала и громким голосом, чеканя каждое слово, сказала: «Машкова Светлана Владимировна. Кандидат педагогических наук. Доцент кафедры художественной гимнастики Государственной академии физической культуры и спорта имени Петра Францевича Лесгафта. И по совместительству – генеральный директор общества с ограниченной ответственностью “Научный прибор”». Это прозвучала не в той тональности, в какой говорил мой друг Костя, который говорил голосом просящего и переживающего за меня человека. А Света сказала это судье тоном, каким преподаватель спрашивает нашкодившего ученика, как бы говоря: «Что за херней вы здесь занимаетесь, товарищи? На улицах беспредел, воровство и грабеж, а вы здесь цирк устроили, нормального парня засадить хотите». Такой тон с судьей был риском, но, может быть, он как раз таки и помог.
В конце заседания предоставили последнее слово подсудимому, то есть мне. Я отметил, что не знал о том, что нож, купленный в магазине, лежащий в упаковке и провезенный через несколько стран, является холодным оружием. Кроме этого, я добровольно показывал этот нож при каждой встрече представителям таможни и милиции и совершенно был уверен, что такой нож можно возить с собой. В конце речи я попросил судью меня простить. Суд удалился на совещание. Через несколько минут суд вернулся, и судья начал очень быстро и тихо читать приговор. Из-за такой скорости речи и плохой дикции я и половины не понял из того, что было в решении суда. Голова начинала раскалываться от напряжения. Только в конце своей речи судья внятно произнес одну фразу, как раз таки самую важную для меня: «Не виновен, уголовное дело прекратить».