Я встал и вышел в коридор. Там встретил девчонок, узнал их историю, такую же, как у меня со съемом квартиры. Отличие было только в том, что у них не было прописки в Москве, они приехали из Саратова, уже нашли здесь заранее по Интернету работу, но уже неделю не могут найти квартиру. Остановились у знакомых студентов в общаге, живут вчетвером в одной комнате, и им уже там быть неудобно, надо быстрее выезжать.
Приоткрылась дверь, и я услышал голос толстой женщины: «Молодой человек, зайдите, в комнату».
– Я переговорила с генеральным, и он распорядился вернуть вам вашу 1000 рублей.
– А как же деньги за моральный ущерб? – спросил я.
– Нет, больше ничего он сказал не выдавать. Если хотите – обращайтесь в милицию.
– Ну, хотя бы девчонкам, которые у вас только что были, тоже тысячу рублей верните.
– Я же сказала уже вам, что, кроме вашей тысячи рублей, больше мы ничего не дадим, – сказала раздраженно она тоном, не допускающим возражений.
– Окей. Оставьте эту тысячу себе. Я звоню в милицию. Вернете намного больше, – зло сказал я, развернулся и вышел из комнаты.
Выйдя в коридор, я предложил ожидавшим меня девушкам пойти со мной на улицу, где я буду звонить в милицию по мобильному телефону. Зная с детства единственный номер милиции «02», я его и начал набирать. Очень долго было занято, но потом наконец-то я дозвонился и объяснил по телефону причину моего вызова.
– Нет. Мы такими делами не занимаемся, – отвечал дежурный милиционер на том конце провода.
– А кто тогда этим должен заниматься? – спросил раздраженно я.
– Это вам надо обратиться в ближайшее отделение милиции.
– Вы не могли бы сказать, где оно находится?
– Да, конечно, – ответил милиционер и сказал мне точный адрес пункта милиции.
– Спасибо, вы очень любезны, – с сарказмом попрощался я с «02».
«Вот дерьмо! Никому в этой стране ни до чего нет дела», – ругнулся я не сильно, чтобы девушки не услышали.
– Девчонки, надо пойти в ближайшее отделение милиции и написать там заявление, – обратился я к девушкам. – Это, в принципе, недалеко, с километр пройти до Садового кольца.
– Ой, а может быть, мы не пойдем? Все равно там ничего не докажешь, ведь мы сами такой договор с ними подписали, – неуверенно сказала одна из подружек.
– Нет. Нам надо это сделать. Мне и самому ужасно не хочется этим заниматься, но мы должны доказать, что это мошенничество. И чем больше пострадавших людей подпишут заявление, тем легче будет доказать вину этих прохиндеев. Справедливость должна восторжествовать. Да и тысячу вам свою надо вернуть.
Последний аргумент о деньгах был более весомый, чем предыдущий о торжестве справедливости в этой стране, и девчонки тронулись с места.
Очень долго мы на углу Мясницкой и Садового кольца искали пункт милиции. Никто из прохожих, как обычно, в Москве ничего не знал. И это не из вредности, а из-за того, что действительно город просто огромный и знаешь, как правило, досконально только то место, где живешь. Поднялся ветер, похолодало, и девушки уже несколько раз собирались бросить эти поиски. Но я их все-таки уговорил довести дело до конца, и через час поисков мы наконец-то в каком-то дворе-тупике нашли местный пункт милиции.
Объяснили дежурному причину, написали заявление, оставили там свои телефоны и подписались. С чистым сердцем и чувством выполненного долга я расстался вечером с девушками, договорившись, что если позвонят из милиции, то друг другу мы об этом сразу сообщим.
На следующий день из милиции мне позвонил следователь, назвался старшим лейтенантом Глиновым и попросил приехать к четырем часам дня в офис «Фортуны». Я позвонил девчонкам, и они сказали, что их тоже пригласили туда же к четырем часам.
Когда я приехал днем на Чистые пруды и зашел в «Фортуну», то в кабинете сразу увидел старшего лейтенанта, моих знакомых пострадавших девчонок, толстую женщину – заместителя генерального директора и упитанного мужчину среднего роста, кавказской национальности, в красивом сером костюме и черной рубашке без галстука. На вид мужчине было лет 45, у него были большие залысины, черные волосы с седыми висками и крупный горбатый нос. Насколько я разбираюсь в народах Кавказа, он был либо армянин, либо грузин. Девчонки подписали на столе какой-то документ, получили 1000 рублей, сразу попрощались и ушли довольные.
– Товарищ старший лейтенант, извините, а ваша фамилия не Глинов?
– Да, я Глинов. А вы, наверное, Ландышев Вячеслав Владимирович.
– Да, это я.
– Вячеслав Владимирович, вам надо подписать документ в присутствии генерального директора фирмы «Фортуна» о том, что вам вернули 1000 рублей, – сказал милиционер.
– А как же моральный ущерб? – спросил я.
– Следствие идет. Решение о компенсации морального ущерба может принять только суд. А пока я предлагаю взять тысячу рублей. Я вам потом позвоню.
