Шейну терзала бессонница до самого утра. Глаза ее были мутными как зеленый чай с молоком и бездонными как глубокий колодец, зрачки были значительно расширены по сравнению с обычным их состоянием, печаль исказила ее молодое лицо, мысли о Джоанне, раскачивающиеся маятником в ее голове, были невыносимыми. Не в силах больше заснуть, Шейна неспешно, словно в забытьи, подошла к окну своей небольшой комнаты, на стекле которого по-прежнему в застывшем немом ожидании висели капельки прозрачной блестящей воды. Ей стало тяжело дышать, она начала задыхаться. Руки сами потянулись к окну – через мгновение сильный прохладный поток воздуха вскружил Шейне голову, разметал в яром неистовстве длинные волнистые волосы по ее плечам. Ресницы девушки опустились вниз, запечатав глаза веками.
Держась за оконную раму, Шейна взобралась на подоконник; стоя на коленях, она достигла предела экзальтации. Наблюдая с огромной высоты за тем, что происходит внизу, она парила между квартирой и городом. Простор поля зрения был грандиозен. Высота все сильнее кружила ей голову. Казалось, протянуть руку, – и достанешь до соседней крыши дома. Но иллюзия всегда принимает вид реальности. Фантазия безгранична, для нее не существует каких бы то ни было ограничений, цензов, запретов, табу. Именно поэтому выдумка опасна. Вымысел может быть настолько приближен к реальности, что можно ошибиться и принять его за существующую действительность.
Свобода влекла Шейну, ей хотелось погрузиться в забвение, утонуть в вечности, любви и осознании непрекращающегося счастья, взлететь, как ангел, парящий на своих белоснежных крыльях, стать дождевой водой на этих стеклах и скатиться вниз, разбившись на миллионы кристаллов, столкнувшись с темной поверхностью шоссе, раствориться, распасться, переродиться. Ей хотелось очиститься – умереть и возродиться подобно Фениксу, сгорающему, чтобы подняться из пепла.
Шейна почти перенесла вес своего хрупкого туловища за пределы оконной рамы, как вдруг огромная черная птица, задев ее голову своим лоснящимся крылом, вернула бренное тело обратно в городскую квартиру, назад в жизнь. Обескураженная, еще не пришедшая в себя, девушка тяжело дышала, представляя весь ужас безрассудного поступка. Какое-то помешательство, кратковременное безумие захватило ее угнетенное виной и печалью сознание. Какая-то неведомая сила подчинила ее себе.
Шейна не чувствовала боль от падения, душевная мука была гораздо сильнее. Поднявшись с пола, она без промедления затворила окно, через которое с неистовой энергией врывался внутрь тоже, вероятно, сошедший с ума, ветер, опрокинувший почти все лежавшие на туалетном столике косметические принадлежности.
Вдохнув глубоко, Шейна опустилась на колени и закрыла лицо руками. Струйки холодного дождя позади нее все так же медленно скатывались по стеклу вниз на тротуар. Девушка вскоре встала, переоделась в темное закрытое платье и поспешно покинула дом.
И только величавая гордая птица, расхаживающая походкой победителя по мокрому серому карнизу, напоминала о только что случившейся драме, прерванной лоснящимся крылом. Она как будто ждала чего-то, сверкая мрачными зловещими глазами.
Внизу Шейну ждало такси. Она как можно быстрее села внутрь, и машина неторопливо поехала по шоссе, оставляя после себя едва заметные следы от автомобильных шин.
Черная птица, сидевшая на карнизе, сделав большой взмах крыльями, тотчас взлетела…
Глава 13.
Мелькание дней в калейдоскопе человеческой жизни останавливает чья-то рука. Иногда его останавливает рука того, кому эта жизнь принадлежит. Легкая дробь звуков, тихая помесь невысказанных слов, вращающихся в помутневшей от боли голове – и судьба порой бывает предрешена. Если бы, разумеется, на этом все и заканчивалось. Но нет, этот круговорот снова приходит в движение – все начинается сначала. Так всегда. Кто сможет остановить процесс? Есть ли надежда на спасение, когда потеряна вера?
Виктор Лебель с самого утра находился в состоянии, которое следовало бы описать как легкая ажитация. Он знал, какой непростой сегодня предстоит для него день. Похороны Джоанны – место, где соберутся все подозреваемые в таинственном убийстве. Он непременно должен быть там в назначенный час. Лицо человека, его мимика, телодвижения, жесты, позы, речь, тембр голоса, взгляд, походка могут поведать знающему интерпретацию, которая будет, несомненно, полезна, если не сказать, станет важной зацепкой в раскрытии дела.
В расследовании преступлений всегда приходится иметь дело с психологией человека, его светлой и темной стороной, закрытыми, теневыми краями его психики. Самое опасное, с чем приходится сталкиваться на этом пути – это ложные тропинки, которые уводят так далеко, что перебраться в начало дороги не так то просто.
Виктор Лебель был довольно самоуверенным человеком, что нередко бывает свойственно молодости. Его всегда привлекали тайны, скрытые под слоем правды и лжи. Как сложно иногда отделить одно от другого! Порой ложь может перерождаться в правду в одном предложении, хотя, чаще бывает все же наоборот.
