Шейна жила в небольшой квартире на верхнем этаже обыкновенной многоэтажки, расположенной среди серых вытянутых зданий. Из окна ее квартиры открывался неплохой вид на пустынные крыши соседних домов. Часто ее можно было видеть сидящей на подоконнике, задумавшейся и, казалось, отрешенной от всего мира. Многим бы ее взгляд показался холодным, порой даже бездушным и жестоким, но если бы они узнали ее лучше, возможно, смогли бы применить к описанию ее характера такие слова как искренность, сердечность и доброта. За защитной маской наигранной апатии ко всему окружающему была глубоко скрыта простота и открытость к миру, сочувствие и понимание. Только со своей единственной подругой Джоанной она становилась сама собой, прекращая играть эту необходимую ей роль. Несомненно, Шейну можно было назвать великолепной актрисой равнодушного жанра. Жестокость людей заставила ее сделаться такой: со временем она привыкла прятать свои истинные чувства, понимая, что в жизни каждому приходиться рассчитывать только на себя. Да, люди вынудили ее стать эгоисткой, но не с Джоанной.
Джоанна и Шейна знали друг друга совсем недолго, но и за это непродолжительное время они смогли стать настолько близкими друг другу, насколько это возможно. Удивительно, как жизнь может столкнуть таких разных по характеру людей за тем, чтобы они стали неразлучны. Хотя, быть может, их знакомство в тот снежный февральский день на обочине городской дороги было вовсе не случайностью. Они никогда не забудут свою первую встречу.
Шейна, совсем измучавшись, стояла на краю дороги, тщетно пытаясь поймать такси. Ее ноги промерзли насквозь, пальцы на руках оледенели от холода. Она стояла посреди огромных, белых словно загустевший крем сугробов, еле живая, позволив каблукам своих кожаных сапог наполовину скрыться за все падавшим и падавшим снегом, думая лишь о том, как бы поскорее добраться до дома, поудобнее расположиться в своем мягком кресле, заваленном кучей миниатюрных подушек, уткнуться в недочитанную утром книжку и выпить большую чашку зеленого чая.
Погруженная в свои мысли, Шейна терпеливо ждала момента, когда на дороге появится хоть какая-нибудь машина. Ее темные длинные волосы аккуратно обрамляли бледное, замерзшее от пронизывающего ветра лицо, а светлые глаза при дневном свете казались кристально-зелеными. Сейчас ее даже можно было назвать красивой, если бы не маленький шрам на левой брови, искажавший ее притягательную внешность. Но, к счастью, этот небольшой изъян был умело скрыт под слоем тонко измельченной пудры, поэтому заметить его со значительного расстояния было практически невозможно.
Наконец вдали на заснеженном шоссе показался серебристый автомобиль. Спустя некоторое время Шейна смогла разглядеть, что за рулем машины сидит девушка, ловко справляясь с управлением этой дорогостоящей техники. Чувство полнейшего окоченения заставили ее остановить проезжавший в тот зимний день автомобиль.
Не прошло и минуты, как Шейна, погрузившись в комфортабельный салон «лексуса» с его роскошной и изысканной кожаной отделкой внутри, непринужденно болтала со своей новой знакомой.
Шейну нельзя было назвать разговорчивой, но почему-то именно с этой девушкой по имени Джоанна, она так разоткровенничалась. Всю дорогу они рассказывали друг другу о себе, своей жизни, иногда весело смеялись и хохотали так, как будто знали друг друга уже много лет.
Да, именно с того дня они так привязались друг к другу, стали почти сестрами, но какие они были разные: финансово обеспеченная, не привыкшая к труду, Джоанна, не знавшая ни в чем нужды, и Шейна, зарабатывающая на жизнь написанием романов и рассказов, статей для журналов и рецензий на спектакли и фильмы, у которой совсем не оставалось свободного времени на отдых. Но ведь по каким-то непонятным причинам между ними не было ни вражды, ни ненависти, ни зависти, или так казалось только на первый взгляд?
Глава 3.
Наконец-то наступил этот долгожданный день свадьбы Джоанны и Руперта Кольстад, амбициозного, всегда державшегося в обществе с грандиозной для своих лет уверенностью, очень прагматичного человека, по-видимому, знавшего толк в том, как заработать большие деньги.
Был конец мая, поэтому в огромном, переполненном гостями зале, стояла нестерпимая духота. Множество улыбающихся и радостных лиц оживленно вели между собой беседу. Но среди всех этих людей было одно лицо, которое никого бы не оставило равнодушным. Высокая, с безупречной кожей и изысканными манерами, она сразу выделялась из всех приглашенных на праздник гостей. Смотря на всех свысока, быть может в силу своего роста, она создавала впечатление гордой и высокомерной девушки. Своими тонкими руками, с проступающими на них фиолетовыми венами, она держала бокал белого вина и всем своим видом пыталась показать свое превосходство.
– Сивилла! – крикнула ей Ева Эдели, одна из приглашенных на свадьбу гостей, – твой брат уже ждет тебя. Он там, наверху, – широким жестом руки она показала на винтовую лестницу, ведущую к уютному, цветущему ярко-красной бегонией, балкону.
