Но тут же ойкнула, увидев, как Лида валится вперед. Если б не Зоя, подхватившая ее, она бы упала с кровати и впечаталась лицом в пол.
– Я за доктором! – выпалила Соня и выбежала из спальни.
Назарова она нашла в комнате отдыха. Он курил. До этого Соня никогда не видела его с сигаретой.
– Сергей Игоревич, там Лидуся сознание потеряла, – выкрикнула она.
Назаров тут же затушил сигарету и бросился за Соней. Когда они оказались в спальне, Лида лежала на кровати без признаков сознания, над ней хлопотали «сестры»: кто обмахивал, кто бил по щекам, кто тряс за плечи.
– Всем отойти, – скомандовал доктор.
Женщины расступились. Назаров приподнял веки Лиды, чтоб увидеть глаза, затем пощупал пульс.
– Срочно вызывайте «Скорую»! – крикнул он.
На его голос прибежал старший уполномоченный Назаркин. Почти однофамилец. Соня слышала, как Салихова назвала его Хоббитом. И Назаркин действительно был похож на одного из толкиеновских персонажей из фильма. Кажется, на Сэма. Софья не была поклонницей этой саги и от начала до конца не посмотрела ни одного фильма.
– Что тут у вас? – спросил полицейский у доктора.
– Похоже на отравление снотворным. Нужно промывание.
– Карета скоро будет, – заверил Назаркин и достал телефон.
Лидусю забрали оперативно – через десять минут. Сразу после этого Хоббит стал расспрашивать женщин о том, что происходило до того, как «сестра» потеряла сознание.
– Икала она, – ответила Галина. – Может, от этого ей плохо стало?
– Не говори глупостей, – буркнула Зоя.
– А что? Я где-то читала о мужике, который от икоты умер.
– Доктор же сказал, отравление снотворным.
– Назаров психиатр, если что. Много он понимает. – Сергея Игоревича не было поблизости, вот Галя и разошлась. При нем она не посмела бы сказать подобное.
– Что за стакан? – поинтересовался Назаркин, указав на емкость, в которой Зоя таскала Лидусе воду. Ему объяснили. – Девочки, вы все пили из кулера?
– Вчера да, сегодня нет, – ответили ему.
– Почему вчера да, сегодня нет?
– Вечером мы все принимаем таблетки, – объяснила Зоя. – Успокоительные, гомеопатические. Нам доктор выдал. Сказал, хорошо эмоциональный фон выравнивают, надо попить. И мы пьем. Пять таблеток на стакан воды. А сегодня заваривали чай и брали воду из другой бутылки, которая на кухне. Кто-то, может, и наливал из кулера, но я лично нет. В смысле для себя. Только Лидусю отпаивала, чтоб не икала.
– Сколько она выпила стаканов?
– Четыре, не меньше.
Заговорила Маша. Впервые. И расплела руки, распрямила и опустила ноги. Разжалась, но не раскрылась пока…
– Вы предполагаете, что снотворное было добавлено в кулер? – спросила она.
– Похоже на то. Мы возьмем воду на анализ. А вы скажите мне, барышни, как вы этой ночью спали? Как обычно? Или крепче?
– Крепче, – не раздумывая, ответила Галя. – Я даже снов не видела, хотя кошмары мои вечные спутники. И если б не эта полоумная, – кивок в сторону Маши, – дрыхла бы и дрыхла.
Остальные с ней согласились, даже Маша, которая, собственно, всех перебудила. Если б не она, все бы встретили утро в своих кроватях.
– Я обычно часто просыпаюсь, чтобы проверить, есть ли свет, – сообщила она Назаркину. – Но этой ночью как в яму провалилась. Четыре с половиной часа беспробудного сна для меня стали бы подарком, если бы… Ну, вы понимаете…
Но Хоббит уже не слушал. Он узнал все, что хотел, и поспешил отдавать распоряжения подчиненным. Девочки посудачили немного и, достав свои «книжки», отправились в «библиотеку». А Соня осталась, чтобы позвонить Артуру, своему агенту и другу. Но не успела достать телефон, как дверь снова отворилась. В спальню зашла Лора.
– Ждала, когда все уйдут, чтобы поговорить с тобой, – заявила она.
– Слушаю.
– Ты тут, похоже, одна нормальная, поэтому я к тебе за советом.
– Если ты о документах хочешь поговорить, то я предъявлю полиции свой паспорт, когда станет поспокойнее, и все объясню…
– Мне нет до этого дела.
– Но ты же в такой же ситуации, что и я. Букашка, которая без бумажки. Тоже выдаешь себя не за ту, кем являешься?
Лора посмотрела на Соню с раздражением.
– Я та, кем назвалась. И мои удостоверения личности дома лежат. А если ты еще что-нибудь ляпнешь, я развернусь и уйду.
Соня вскипела:
– Иди!
– Что, уже не хочешь меня играть? Погружаться в образ? Считывать информацию? Ловить движения?
– Да как-то сейчас не до этого.
– Да, точно, ты тут самая адекватная, я не ошиблась. В общем, дело в следующем: я видела ночью, как Мира шарахается по зданию.
– Когда уже не было света?
– Именно.
– Но почему ты не спала, как все мы? В воде же было снотворное…
– Я не пью волшебные пилюли доктора Назарова. Не верю я в гомеопатию. Поэтому, когда захотела в туалет, легко проснулась и пошла в уборную. Там чудом нашла унитаз, потому что темень стояла, а когда вернулась в спальню и стала закрывать дверь, увидела Миру. Глаза уже к темноте привыкли, и я хорошо ее рассмотрела. И вот теперь вопрос, уважаемые знатоки: стоит ли рассказывать об этом полиции?
– Конечно. Это же важно.
