Через некоторое время он вернулся в нашу комнату, неся Надю на руках, однако на этот раз свет включать не стал. Он уложил сестру в кровать. Она громко шмыгала носом.
Затем Старик вышел, и вскоре я заснула.
На следующий день, проснувшись и поднявшись с постели, я посмотрела на Надю и увидела, что у нее между ног зажат большой кусок ваты и на нем — немного крови.
Я тут же легла обратно в постель и сделала вид, что сплю.
Когда мне было, наверное, уже восемь лет, со мной произошел «несчастный случай».
В тот день, который я буду помнить всю жизнь, Старик разрешил нам пойти поиграть с другими детьми в большой песочнице, находившейся перед нашим домом. Я хорошо помню, что он так раздобрился потому, что выиграл деньги то ли на скачках, то ли в лотерею и пребывал в прекрасном настроении. Еще мне кажется, что он хотел как-то поощрить Надю, с которой запирался после обеда в своей комнате уже каждый день, и та больше не кричала и не плакала. Старушка на него обижалась: она уже не могла наказывать Надю, потому что Старик запретил ей даже прикасаться к девочке. Когда же Старушка все же пыталась за что-нибудь отшлепать Надю, та ей грозила: «Я все расскажу папе!» — и Старушка была вынуждена оставить ее в покое.
Я уже давно мечтала поиграть в той песочнице.
Частенько наблюдая в окно, как в ней возятся другие дети, я мысленно говорила себе, что если бы когда-нибудь смогла туда пойти, то сняла бы обувь и стала ходить по песку босиком, как во время отдыха на берегу моря.
Вообще-то в песочнице было полно собачьих какашек, но с высоты пятого этажа я их видеть не могла. Когда Старик сказал нам: «Можете пойти погулять во двор, но ни с кем там не разговаривайте. Мама будет наблюдать за вами в окно», я очень обрадовалась. Сам же Старик отправился в бистро, чтобы немножко покутить на выигранные деньги. При этом он напевал:
Мадлен несет нам пиво, улыба-а-а-ется, От ветра ее юбка задира-а-а-ется…
Брюно, Надя и я вышли во двор. Мы держались вместе, потому что никого тут не знали и побаивались других детей.
Я зашла в песочницу. Брюно, скрестив руки на груди, остановился перед ней и стал наблюдать за другими мальчиками. Какая-то маленькая девочка спросила у меня: «Как тебя зовут?» Я, конечно, ничего ей не ответила.
— Хочешь поиграть со мной? — не унималась девочка.
Поскольку я продолжала молчать, несколько мальчиков начали надо мной насмехаться.
— Смотрите, во что она одета!
— Твоя мать находит для тебя одежду на мусорке?
— Это цыганка! Это цыганка!
Все та же девочка попыталась взять меня за руку, но я поспешно отдернула ее и покосилась на наше окно: не наблюдает ли сейчас за мной Старушка? Мне хотелось всего лишь походить здесь по песку, однако он попадал в обувь и царапал мне кожу.
Уже все мальчики собрались вокруг нас. Они стали еще злее насмехаться над нами, делая вид, что сейчас начнут бросать в нас камни. Я не обращала на них внимания, потому что занялась поиском ракушек. Однако их здесь не было. Мне попадались в песке только бумажные салфетки, маленькие камешки и прочий ничем не интересный хлам.
С других концов двора стали подходить другие дети, чтобы посмеяться над нами. Некоторые из них окружили со всех сторон Брюно.
— Ты небось боишься драться, да, цыган?
Брюно, сжав кулаки, стоял перед Надей, а та пряталась за его спиной.
— Я не цыган. Моя фамилия — Гуардо.
— Цыган Гуардо! Цыган Гуардо!
Поднялся такой шум, что Старушка, выглянув в окно, крикнула, чтобы мы немедленно возвращались домой.
Мы поплелись к своему подъезду. Остальные дети пошли вслед за нами, выкрикивая: «Цыган Гуардо!.. Цыган Гуардо!.. Трус Гуардо!..»
Едва мы вошли в свою квартиру, как Старушка принялась на нас орать:
— Вы испачкались в грязи, как свиньи! Стоит оставить вас одних на пять минут, и вы тут же начинаете безобразничать!
Надя сказала ей, что это папа разрешил нам пойти погулять во двор и что ей не за что нас ругать. Старушка ей ответила: «Вот я тебя сейчас помою! Ты у меня узнаешь!»
Она посмотрела на Надю злобным взглядом, а затем мы разошлись по своим комнатам.
Вскоре я услышала, как Старушка открывает в ванной краны с водой. Затем она, вся раскрасневшаяся, зашла в нашу комнату и сказала: «Надя, немедленно иди сюда!» Та даже не пошевелилась. Когда же Старушка попыталась схватить ее за руку, она, увернувшись, убежала в комнату Брюно и крикнула оттуда:
— Я все расскажу папе! Он, когда вернется, устроит тебе взбучку!
Брюно встал перед дверью своей комнаты, пытаясь помешать Старушке туда войти, и она дала ему пощечину. Однако Брюно такой удар был нипочем.
Видя, что Брюно ее не пустит, Старушка начала орать и орала все громче и громче. Затем она вернулась в нашу с Надей комнату и схватила меня за руку.
— Пойдем со мной, маленькая грязнуля! Ты ничуть не лучше своей сестры!
И потащила меня в ванную.
Когда я зашла внутрь, там ничего не было видно.
Ванная так сильно наполнилась паром, что казалось, все вокруг погрузилось в густой туман. Я только слышала шум текущей воды и чувствовала, что вот-вот задохнусь от горячего пара.
