Я поморщилась, как от вкуса горечи. Виктор заметил это.
– Ты чего? – спросил он. – Что-то не так?
– Да, что-то немного не так, – сказала я. – Если тебя не затруднит, пожалуйста, не называй меня этим дурацким словом «малыш», или «мася» и тому подобное. Ужас какой-то.
Я снова поморщилась.
– А что, с этим какая-то проблема? – удивлённо спросил Виктор.
– Да никаких проблем. Просто, когда ты говоришь мне «малыш», у меня возникает ощущение, что ты просто забыл моё имя. Нет, это, конечно, удобно, называть всех своих подружек «малышами», проще и легче, нежели запоминать их имена. Но я очень тебя прошу, не называй меня так. Есть, конечно, множество ласковых слов и милых прозвищ, но в первую очередь, у меня есть моё имя.
– Ты просто прелесть, когда злишься, – весело ответил Виктор.
Я взглянула на него и увидела, что в его глазах пляшут весёлые огоньки. Я возмутилась.
– Почему ты смеёшься?
– Потому что ты чудо. И ты мне нравишься, София, – он сделал ударение на имени.
Я встала с кресла и подошла к нему. Мартини уже сделал своё дело: я полностью раскрепостилась. Я взяла из руки Виктора стакан и поставила его на столик. Затем я развязала пояс и сняла халат, бросила его на пол перед собой. Глядя в глаза Виктору, я опустилась перед ним на колени, как раз на брошенный халатик, и развела руками его ноги в стороны, чтобы плотнее приблизиться к нему самому.
Виктор с интересом наблюдал за мной. Его пенис продолжал находиться в полу-расслабленном состоянии. Тогда я положила обе руки ему на колени и стала массировать внутреннюю поверхность бёдер, медленно подвигаясь выше. Он дрогнул и напрягся. Я наклонилась к Виктору и поцеловала в шею, затем плечо, грудь, стала спускаться к животу, продолжая одной рукой массировать уже у самого паха. Его возбуждение постепенно нарастало и, когда моё лицо практически встретилось с моей рукой, он был уже полностью готов: его пенис гордо возвышался перед моим лицом.
Я отстранилась, чтобы глянуть на Виктора, и увидела, что всё это время он с упоением наблюдал за происходящим. Глаза его потемнели от возбуждения. Он улыбнулся самым краешком рта. Я облизнула губы и наклонилась вниз, где меня уже с нетерпением ждали… Виктор откинулся на спинку дивана и унёсся в мир наслаждения.
Эта ночь длилась бесконечно долго. В голове всё смешалось: время, пространство, обстоятельства, люди. Мы предавались сексу до самого рассвета, как будто в нашей жизни это было впервые.
Проснулась я уже после полудня. Меня разбудила Ксюша.
– Просыпайся, Софи. Ребята уже давно встали. Я иду в душ, присоединяйся.
Я потянулась в постели. Всё тело ломило после ночи любви, губы горели, ноги были как ватные. Я улыбнулась, вспоминая наши ночные скачки. Внутри ощущалась пустота и умиротворение. Меня сегодня выпили до дна, выжали, как лимон. И я была удовлетворена и счастлива.
Я встала с кровати и прошла в ванную, где уже плескалась Ксюша.
Кстати, о кровати надо сказать отдельно пару слов. В большой студийной гостиной, помимо компактной кухни за барной стойкой и мягкой мебели, у дальней стены стояла огромная круглая кровать. Я такие видела только в кино. А теперь имела возможность самой испробовать этот сексодром. Спать на ней было невероятно удобно и сладко, а для занятий сексом, по-моему, лучшего ложе ещё не придумали: низкая, упругая, но ни в коем случае не жёсткая, без каких-либо подлокотников и ограничителей, она имела невысокое, полукруглое, мягкое изголовье, переходящее в огромный кованый полукруг солнца с переплетениями лучей, за которые было очень удобно держаться.
Возникло желание, чтобы Витя как-нибудь привязал мои руки к этим лучам и делал бы со мной всё, что захочет.
После душа мы с Ксюшей прошли в гостиную и сели у барной стойки, чтобы выпить по стакану сока и чего-нибудь перекусить.
– Ксюша, милая моя кошечка, иди сюда, – позвал Игорь из дальней комнаты.
Ксюша оживилась, вспорхнула со стула и на самых пальчиках убежала на зов Игоря.
Из комнаты вышел Виктор и направился ко мне.
– Доброе утро, юная красавица, – произнёс Виктор, подходя ко мне, и поцеловал меня в шею. Он был в прекрасном расположении духа, так же, как и я. – Спасибо за прекрасную ночь, моя прелестная гетера.
С этими словами он открыл кошелёк, достал пятьсот гривен и положил передо мной.
– Это того стоит, – сказал он, добавляя к ним ещё двести.
Я молча собрала деньги и зажала их в руке, отогнав неприятное чувство, опять возникшее, как и в прошлый раз. Подобно Скарлетт О”Хара из «Унесённых ветром», я отбросила тяжкие мысли и решила, что подумаю об этом потом. А сейчас я не хотела омрачать свои переживания и впечатления от минувшей ночи.
Всю неделю я не ходила, а порхала. Со мной творилось что-то невероятное. Витя снился мне чуть ли не каждую ночь, весь день потом мысли мои были только о нём. Я с нетерпением ждала следующих выходных, считала дни и часы до новой встречи. Я буквально заболела им.
– Софико, ты с ума сошла, – говорила мне Томка. – Ты бредишь своим Витей.
