– Или мертва, – согласился Исаенко. – Ты видишь, как он крепко держит её за талию? А её голова лежит на его плече. Ну, повернись сюда, – говорил он, будто обращаясь к Игорю. – Ну, давай, хоть разок. Так ведь не видно ничего.
Игорь буквально втащил недвижимую Ксюшу в лифт и нажал кнопку. Двери лифта закрылись.
– Вот сука, – выругался Исаенко. – Ладно, давай опять первую камеру. Там он сейчас будет выходить.
Помощник вернулся к первому файлу и перемотал время до 3:45. Сан Саныч дремал на своём боевом посту, тихо работал телевизор в его владениях.
Через минуту на экране вновь появился Игорь. Он вышел из лифта, поспешно пересёк холл, таща в руках Ксюшу, и скрылся за входными дверями. Казалось, он нарочно старался избегать камер и не смотрел по сторонам, также отворачивая и свою неподвижную подругу. Но даже в этот короткий промежуток времени было видно, что девушка совершенно не передвигает ногами.
– Сука, – опять выругался Исаенко. – Он прекрасно знал расположение камер и всячески избегал прямого ракурса. Посмотрите, как низко он наклонил голову.
– Либо девушка крепко перебрала Мартини с шампанским, – сказал помощник, внимательно глядя на монитор, – либо она действительно мертва. Смотрите, как колышется её голова при движении.
– Да, но отсюда всё же не видно наверняка, – сказал с досадой Исаенко. – Этот Плетнёв очень искусно заметает следы. Есть ещё камеры?
– Да, внешние.
– Давай.
Исаенко надеялся, что хоть там будет видно яснее. Но уличные камеры не дали большей информации, чем внутренние. Исаенко досадовал и негодовал.
– Вот сволочь! Нет, ну видно же, что девушка не двигается. И видно, как божий день, что Плетнёв намеренно избегает камер. Но это нам ровным счётом ничего не даёт. Это не доказывает, что девушка мертва. Можно запросто предположить, что она просто без сознания.
– Да, невесёлые дела, – согласился Скворцов.
Исаенко молчал. Он в напряжении покусывал губу и размышлял. Никто не решался нарушить молчание. Наконец, Исаенко выпрямился, вздохнул полной грудью и сказал:
– Ладно, что там ещё? Сан Саныч говорил, что Плетнёв потом ещё возвращался в квартиру. Мотай, – коротко приказал он.
Помощник стал проматывать запись вперёд. Около пяти утра, спустя час после ухода, Плетнёв снова появился на мониторе внешней камеры. Он вышел из только что припаркованной машины и направился к парадному.
– Камеру холла, скорее! – скомандовал Исаенко, как будто боясь, что может не успеть.
Помощник сменил файл, и все трое снова будто очутились в роскошном холле парадного. Плетнёв был один. Было заметно, что он чем-то озадачен. Он поспешно пересёк холл и вызвал лифт. Снова сменилась камера – на мониторе в очередной раз была площадка одиннадцатого этажа. Через минуту на неё из лифта вышел Плетнёв. Пальто его было расстёгнуто, лицо бледно. Ещё через секунду он скрылся за дверями своей квартиры.
– Опять ничего, – будто про себя сказал Исаенко.
Он опять глубоко задумался. Что он надеялся увидеть? Крови не было и быть не могло – девушка была задушена. Следов борьбы также не могло остаться – если только убийца действительно Плетнёв, то девушка уже не сопротивлялась, она была мертва. И Плетнёв просто отвёз её за город, где и оставил в снегу.
– Чёрт бы побрал этого Плетнёва, – выругался Исаенко.
Скворцов молчал. Он не знал, что сейчас следует делать, он был растерян и надеялся только на своего опытного начальника.
– Сделайте нам копии всех видео, – сказал Исаенко. – Ещё у себя внимательно просмотрим. Вдруг что-то упустили?
Всю обратную дорогу в отделение Исаенко молчал. Он напряжённо думал, вспоминая отдельные факты и сопоставляя их. В таком серьёзном деле, где могут быть затронуты репутация и свобода достаточно серьёзного человека, такого, как бизнесмен Плетнёв, не должно быть домыслов и погрешностей. Если факт причастности Плетнёва к убийству девушки будет точно установлен, то все доказательства должны быть чёткими и ясными. Никаких сомнений не должно оставаться.
Наконец, они прибыли в отделение. Исаенко прошёл в свой кабинет и до вечера не выходил оттуда, десятки раз пересматривая добытые видео. Но он так и не обнаружил на них ничего такого, что могло бы развязать им руки в отношении Плетнёва. И Скворцов, и сам Исаенко видели неоспоримые доказательства вины Игоря Плетнёва, но для суда, для адвокатов эти записи ровным счётом ничего не доказывали. Исаенко ясно представлял, как адвокат Игоря, отрабатывая немалые деньги, которые ему платят, убеждает суд в том, что Ксения Бондарь в ту ночь всего лишь «находилась в состоянии крайнего алкогольного опьянения, что и видно на видео, а Игорь Плетнёв, как истинный джентльмен, помог ей спуститься вниз и сесть в машину, и отвёз её домой».
– Тьфу! – с досадой плюнул Исаенко. – Целый день впустую. Нет чёткой картины. Всего лишь маленькие зацепки, да и то их можно расценить двояко, и при желании так вывернуть наизнанку, что они обернутся им же на пользу.
