Здорово и необычно было. Выходя, мы накупили дорогущих косметических продуктов из грязи и, счастливые от того, что прикоснулись к одному из чудес света, поехали дальше тратить день, услаждая другую часть тела — желудок. Надо похвалить местную еду, в основном из движущихся существ местного проживания — морепродукты и баранина. Шашлык на шампурчике из кусочков лобстера после гриля — деликатес сумасшедший, как и цена. Но зато пиршество происходит на воздухе, хоть и на деревянных скамейках и столах из ящиков около крохотных торговых сарайчиков, на бумажной разовой посуде, и все фантастически вкусно. Со свежим, только что испеченным тоненьким батончиком белого хлеба с корочкой, на который можно налечь по взаимному с ним согласию (без угрызений совести, напоминающей, что хлеб — мягкий враг). Это пир желудка, но и духа — потому что ты глядишь на океан, на многочисленные рыбацкие шхуны в далекой невиданной малонаселенной стране, где день длится три месяца, а ночь — семь. И очень далеко от нашего дома…
Даунтаун Рейкьявика — крохотный, хорошенький, с маленьким портом для рыболовных и туристических корабликов, кучей магазинчиков и неказистых ресторанчиков. Тут же около порта находятся городские строения и большой сарай — это местный музей, а сарай поменьше — рынок. Влекомые неутолимым женским любопытством, мы впорхнули туда и были почти сшиблены жуткой вонью то ли экскрементов, то ли гниения. Интерес к висящему барахлу антикварного вида исчез мгновенно, но далее были прилавки с продуктами и, подойдя к самому значительному разделу морепродуктов, мы установили причину вони, а самые храбрые даже отведали это на вкус. Это была специальным образом замаринованная, ферментированная, выдержанная полгода в песке акула и так же где-то выдержанный полгода китовый жир.
Тестирование не имело последствий, но послеВОНИЕ осталось надолго. Чего только не придумает человек, чтобы ублажить свое чрево…
В следующий тур мы отправились в поход на ледник. При планировании поездки я сказала, что это не для меня и я не собираюсь, как курица по льду, карабкаться вверх.
Дочь заверила меня, что путь будет горизонтальный, я поддалась, и пришлось участвовать в авантюре.
Нас долго везли по каменистым пустыням между гор к тому вулкану, извержение которого произошло меньше месяца назад. Было страшновато, тем более что исландцы ожидали новое извержение. О недавнем прошлом, которое они застали, будучи неподалеку, слушать было жутковато.
Наконец, мы остановились у подножья каких-то сероватых гор. Оказалось, что это и есть глейшеры — сползающие ледники невероятной толщины и высоты, так что их таяние на несколько сантиметров ежедневно может затянуться на века. Высоченные, неровные, с глубокими страшными трещинами, с выемками, заполненными голубой водой, и с разноцветными слоями на вертикальных стенках этих трещин. Серый цвет ледников объяснялся слоем пепла от извержения вулкана, запорошившего ледниковые горы только месяц назад.
Молодой высоченный парень в ярко-красном комбинезоне (хотелось надеяться, что он ответственный и опытный инструктор) вместе с напарником нацепил нам на ноги что-то вроде старинных коньков (в моем далеком детстве такие надевали на валенки), но с шипами. Каждой всучили в руки ледоруб, и мы полезли в гору. Когда я спросила, до какой отметины мы должны карабкаться, молодой инструктор указал рукой на кажущуюся недосягаемой высоту, от чего у меня тревожно защемило сердце и зашевелились грызущие мысли: «Ну куда меня опять несет навстречу риску и приключениям на одно место…» Но делать нечего, уже заплачено, надо… Полезли. Девчонки шустро поднимались, почти на цыпочках, чтобы зацепляться за лед, я за ними. Иногда парень, перешагивая долговязыми ногами через трещины, ледорубом скалывал ступеньки и помогал нам перепрыгнуть.
Мы поднимались без особых усилий, только надо было сильно топать ногами, чтобы шипы вонзались в лед и не давали скользить.
С подъемом открывался фантастический вид, хотя надо было смотреть под ноги — трещины пугали. Было ощущение гордости за себя, чувство преодоления трудностей, несмотря на легкий тремор внутри от страха.
За нами увязался водитель, работающий с туристами годами, но так еще не разу не лазивший на ледник. Всё шло хорошо, и мы настроились на шутливый лад, стали перебрасываться репликами и шутками. Лезть было еще далеко, обратный путь инструктор обещал полегче, пологий, но вдруг сильно захотелось… «вылить воду». Девчонки обменялись шутками по этому поводу, и начался хохот, даже остановивший наше движение. А что делать-то? Доберемся мы до цивилизации ой как не скоро.
На горе спрятаться негде, кустов нет.
Стали смеяться, представляя как из-под лыжных водонепроницаемых штанов на глейшер (ледник) вырвется наружу горячий гейзер (пардон) на глазах изумленной публики (инструктор и гид); и стыдобы не оберешься, и подниматься дальше мокро…
