А рядовую публику с «нечеловеческими» любимцами пригласили в садик, где всех животных благословил пастор. Моя дама с собачкой трепетала в ожидании, как, впрочем, каждый год, приходя сюда в этот знаменательный день. Сыночка был серьезен, сосредоточен, не глазел на соплеменников своего и не своего пола и ждал свой черед. Пастор взял его за тонкую длинную интеллигентную мордочку и довольно долго что-то говорил. Таксенок слушал, внимательно смотрел чудными умными карими глазами на священника и думал, возможно, что сейчас наконец получит свой обед. И точно. Безумно любящие мама с папой тут же вынули стерильную мисочку, наполнили ее деликатесами и поставили перед ним, Сыночка ел с достоинством, правда, с оглядкой по сторонам, поскольку вокруг толпилось много всяких людей и собак, которые были не прочь пообедать вместо него. Тем более что его воду кто-то попроворней уже выпил.
Собачьи мама и папа стояли «на стреме». Вся еда благополучно и быстро исчезла из мисочки, и семья, счастливая и умиротворенная, отправилась восвояси.
Здесь же, в садике, прямо на траве расположились музыканты, играющие средневековую музыку, и танцевали дети с разрисованными странным образом лицами, имитируя животных. Можно было что-то купить, что-то интересное увидеть и найти на лотках. Люди и животные нежились на теплом солнце, умиротворенные причащением и услажденные увиденным и услышанным.
А я побрела по Бродвею, наполненная восторгом и преклонением перед этим удивительным городом и этим необычайным праздником для созданий божьих, организованным и проведенным с таким умением, любовью и добротой.
Ну в какой еще стране возможно встретить такую нетрадиционную традицию?
В последние дни марта погода была почти летняя, и мы гуляли с гостями из Москвы по Нью-Йорку без пальто и даже пиджаков, наслаждаясь весной. Было 16 градусов тепла.
Следующий день был знаменательным — 1 апреля: День смеха в России, который в Америке называется «День дураков». Но нам в этот день было не до смеха.
Мы с приезжими москвичами поехали в Атлантик-Сити в середине дня, когда начался дождь. Дождь был несильный, даже со снегом, но мы ехали на юг и не волновались, потому что снег таял, не достигая асфальта.
Наигрались на игровых автоматах вдоволь.
Наконец мы оторвались от «безруких бандитов», заглотивших все деньги наших гостей и запланированную на наш проигрыш сумму, и вышли на улицу из казино «Тадж Махал». Было уже десять часов вечера, и мела настоящая метель. Но снег моментально таял на дороге, и мы, не видя большой проблемы для вождения, спокойно остывали от оглушающего звона монет. В машине было тепло, сухо и уютно. Для пассажиров, но не для водителя!
Дорога была очень трудна. Гораздо лучше было бы остаться и переждать непогоду в уютном отеле Атлантик-Сити среди света, музыки, звона монет. Но наши гости улетали на следующий день в Москву, где весной еще и не пахло, и мы не могли ждать погоды у моря, вернее, Атлантического океана, на берегу которого и построен город денег и страстей.
Пока мы ехали, метель не на шутку разыгралась и мела без остановки. Снег несся прямо в лицо, вернее, в стекло, но водитель инстинктивно зажмуривался. Видимость становилась всё хуже, только летящие хлопья белой ваты, утомляющие глаза, залепляли ветровое стекло машины.
Но мы упорно продолжали движение, правда, замедленное.
Через четыре часа, хоть на этот путь обычно требовалось всего два, уже далеко после полуночи, мы подъезжали к нашему повороту с основного шоссе. По обочинам уже очень сузившейся от снега скоростной автомобильной трассы стояли снегоуборочные машины. Снег сметался в горы по краям. Машин явно не хватало для такого бедствия. Наверное, часть машин уже убрали в связи с окончанием зимы до следующего года, и снег явно побеждал в борьбе с людьми и машинами. Мы тогда жили в деревне в горном районе, и местная дорога шла круто вверх от основной автомобильной магистрали.
Мы свернули с большой дороги под мостик и обнаружили, что наша дорога в гору не расчищена. Только следы от нескольких шин. Снегу было так много, что все деревья прогнулись, провисли и опустились над дорогой. Наш «Форд» пролезал под сугробами на ветках деревьев, рискуя быть заваленным снегом, тяжелыми провисшими деревьями и проводами.
Было страшно, но развернуться и поехать обратно мы не могли: завязли бы сразу в снегу надолго. Ехали вперед по еле заметному следу машин. Останавливаться было опасно. Снег всё валил, и деревья стали ломаться под его тяжестью и падать на дорогу. Могли еще зацепиться за провода, и тогда… Огромные снежные массы, накопившиеся на ветках, падали от звука или просто от собственной тяжести, к счастью, позади нас.
Впереди путь был еще свободен, но очень труден! Темно, никого, только тихо падающий снег и наш страх!
