И тут у меня дилемма: утонуть в телефоне или включить мозг и что-то добавить в свой текст. Конечно, через короткое время мой мозг устанет и заленится, кожа нагреется от горячего солнца даже в тени, и я полезу в воду, к сожалению, не быстрой рыбкой, а притворюсь мэнэти (Мэнэти — manatee
Никто никогда не объяснил мне это явление. Но, недавно наблюдая это у моей подруги Юли на бэкъярде у залива, я, кажется, догадалась: рыбы так прыгают и плюхаются животом, чтобы вытрясти икру.
Пусть ученые мою догадку опровергнут!
Про тексты я упомянула, потому что это у меня в подкорке.
Когда-то, приехав из Москвы в Америку на пару месяцев, мы с мужем узнали, что нашу дачу в Подмосковье сожгли соседи, с возвращением торопиться не стали, задержались, и в конце концов я осталась здесь навсегда…
Под влиянием ностальгии я начала доверять мысли бумаге, и когда ее оказалась большая куча, а я переезжала из дома в пригороде Нью-Йорка в крохотную квартирку на Гудзоне, решила собрать всё в маленькую книжицу, что и сделала. Побоялась — вдруг потомки признают меня талантливой, а я выброшу мятую бумагу с моими мыслями.
Книжка состоялась, удостоилась одобрения, даже случайно попала на полку Публичной библиотеки Нью-Йорка, отчего до сих пор меня распирает гордость.
С тех пор утекло много лет, а писчий зуд время от времени занимает мою голову, ночи и место в компьютере.
Много впечатлений и событий записала. Опять — куча мала, теперь в айподе и компьютере, и всё это просится в организованный объем с обложкой.
Моя подруга Оля, поэт и энтузиаст, посоветовала писать и подарила контакт со своей питерской подругой — писателем, журналистом, редактором, большим профессионалом Викой Шервуд.
Вика почитала мои мемуаразмы и изрекла вердикт: «Книге быть!»
Теперь, несмотря на большую активность повседневности — работа (с пяти часов вечера я опять на виртуальной работе), обязательное плавание по часу в бассейне (тренируюсь на звание рыбы?), ланчи с такими же бездельниками, домашняя нелюбимая работа, идиотские русские сериалы, иногда просто прилипающие к жопе, как банный лист, реже киношедевры, и жизнь уже на день короче. Отсюда угрызения совести, чувство вины и невыполненного долга перед человечеством.
И я дала обещание Вике прилепить пятую точку к стулу, а не к телевизору, и, как Ленин, пис
Только иногда отойти пописать.
Мой американский муж (последний, пятый) сразу после знакомства со мной выучил по-русски разницу: пис
Итак, мое блаженство и наслаждение раем накрывается медным тазом, а начинается писчий зуд, возвращается невроз, время сжимается шагреневой кожей… И возрастает недовольство собой и текстами.
Вам нравится мой режим жизни?
Мне, в основном, очень нравится, но вот конец моего дня: до состояния засыпания — перед экраном, борюсь со сном, боюсь привычной бессонницы. В постели одна! Размышляю иногда и еще не понимаю, это хорошо или плохо. После пятого мужа я овдовела, но полна энергии, задора и вкуса к жизни. И опыта!
Так что? Надо продолжать наслаждаться жизнью, общением с интересными и приятными людьми (желательно только с такими, но выбор за вами); хочется смотреть, слушать, читать, путешествовать и еще много разных глаголов по вашему выбору и возможностям.
А как насчет секса?
Считается (и некоторыми теоретиками, и практиками), что сексом заниматься надо до смерти.
Это якобы тонизирует, тренирует, выжимает остатки гормонов, хорошо для кожи, для мышечного тонуса и для «конуса»…
Слушаешь видных сексологов — они рекомендуют поддерживать секс просто для здоровья: почаще, с игрушками и, несмотря на брезгливость, даже с чужими, много раз пользованными мужчинами. И это называется «для здоровья»?
Я бы сказала, что это чушь собачья.
Главное — не фрикции во время секса, а нежность к человеку, уважение, почтение (особенно к старому человеку), не говоря уже о симпатии, любви, страсти (обычно короткоживущей).
Важно желание не только самой потешиться, но и доставить удовольствие другому. Даже если это не любовь, а временное увлечение. Но оно точно стимулирует душу, мозг, мышцы, эмоции и остаток гормонов.
Я, конечно, говорю о немолодых и пожилых людях.
В молодости, да и в зрелости, всё бурно, бездумно, часто неосторожно. Просто несет тебя по гребню страсти, похоти, нетерпения. Если по Фрейду — требует либидо.
У меня было такое стихотворение: «Мне не нужен толстый член, доходящий до колен; мне б хватило нежных рук, сладких зон расширить круг.» — и так далее; написала я это лет в пятьдесят, живя в это время с четвертым мужем, который как раз отличался неплохим либидо.
Но для меня был не вкусным, не душистым и не желанным.
Хотя был искусен, искушен, с хорошей эрекцией, хитер, образован и опытен. Но неласков, неискренен. Короче, я его не хотела.
