У нас была рабочая виза, которую иммиграционные власти никак не хотели продлевать. Мы ждали многие месяцы и не могли выехать из страны, потому что не смогли бы вернуться — а мы уже купили дом. Мы ждали ежедневную почту, как манну небесную, а она всё не падала с неба. Когда у меня в горах гостил маленький внук, он взял себе за правило бегать к ящику за почтой и, принеся мне, заглядывал в глаза с немым вопросом, а я отрицательно и грустно вертела головой. В моей первой книжке есть главы, написанные только для моего внука Никиты. Я даже вела дневник — «Новости
Мы жили в глуши, в горах и в лесу, но часто наведывались в Нью-Йорк из культурных соображений — театр, выставки, бесплатные концерты на площадках и в парках города, музеи, коих в Нью-Йорке около ста двадцати. За тридцать лет житья неподалеку я не обошла и трети.
Нью-Йорк — город большого Яблока — центр мира! Кто не верит, проверьте лично.
Нью-Йорк состоит из нескольких больших районов: остров
Конечно, всё самое интересное сосредоточено на острове Манхэттен. Плюс шикарные и нешикарные магазины.
На Манхэттене обычно гуляют и развлекаются туристы, их миллионы. В праздники по улицам невозможно передвигаться в толпе — в основном приезжих и молодежи с окраин Нью-Йорка и из других штатов.
Обеспеченные люди уезжают на праздники из центра города в дачные дома, на яхты и лодки, летят на курорты, а по улицам шлендрают только брат-турист и те, кто обслуживают, обирают и дурят брата-туриста.
Расскажу про интересное чудо. В Манхэттене на углу Пятой авеню и Сорок девятой стрит (улице) стоит главная церковь Нью-Йорка
Уж не знаю, сколько они тот лоб не моют, но гордость на их лицах читается ясно.
В этом роскошном огромном соборе с высокими нефами и потрясающими цветными витражами, великим органом и архитектурным и скульптурным убранством есть позади алтаря, где ежегодно проповедует Папа Римский, маленькая
Там стоит маленькая скульптура девы Марии, кротко сложившей руки и опустившей глаза. Вокруг цветы и свечи. Небольшой холл с изысканными деревянными сиденьями. Внизу — бархатом обитая ступенька для стояния на коленях. И в ящичке — толстая Библия.
Не помню, кто мне поведал, что все просьбы на коленях перед красавицей девой Марией неизменно выполняются.
Конечно, я понимала, что это миф, надежды страждущих, утешение, что ты сделал всё, что мог… Надеешься на кого-то из-за бессилия своего или неумения и нежелания решать жизненные проблемы.
Всё я понимала и все-таки (русское «авось»!) стала приходить и, стоя на коленях, чего в жизни себе не позволяла, просить…
Старалась НЕ для себя или для себя в последнюю очередь. И я вас сейчас удивлю: ВСЁ, что я просила, даже невозможное и нереальное, всё сбылось! Могу рассказать подробнее про эти чудеса!
Тогда нельзя было ввозить в Америку детей без родителей, а я так хотела показать всем своим то, что восхищало меня!
И внука хотела взять на лето в горную американскую цивилизованную, канализованную и комфортабельную деревню — в дом с террасой над озером. Попросила слезно.
Внука привез представитель «Аэрофлота» и за ручку вывел семилетнего Никиту прямо мне в руки!
Потом попросила помочь приехать дочери с мужем (тогда супругов вместе не выпускали из опасения, что останутся, если вдвоем; а если выезжают поодиночке — это гарантия возвращения). Дикость нерушимая!
Опять получилось! Не знаю как. Они приехали вместе.
Дальше — больше! Я замахнулась на крупное! Я стала просить грин-карту! И себе, и дочери с зятем. Ходила регулярно и умоляла.
Потом постыдилась вываливать на Марию непосильное, громко отказалась от себя и уже просила только за них.
Не поверите: дочь выиграла грин-карту в лотерею и, что еще важнее, за что я тоже молилась, — прошла интервью в посольстве, на чем некоторые выигравшие люди потерпели неудачу и не получили ничего. Пару лет спустя я умоляла втиснуть в узкие двери московского престижного вуза моего внука, наверное, талантливого, но оболтуса. Он поступил, правда, кроме Марии его втискивала его мама. И с отвращением к себе я просила Богоматерь иногда помочь ему сдать экзамены, чтобы не вылетел из института за неуспехи!
Не чудеса ли это? Для меня — да!
