Кстати, этой возможностью красиво светски развлечься в Нью-Йорке за очень маленькие деньги не раз, сознаюсь, пользовалась и я. Да и многие русские (я не скажу за всю мировую Одессу), знаю, тоже.
Однажды мы направлялись с приятельницей в МЕТ слушать оперу «Отелло» и проходили мимо Эвери-Фишер-холла, где увидели афишу, вещающую, что сегодня играет Евгений Кисин. Я, зная, что на него продают билеты за полгода, решила попытать счастья — подошла к кассе и спросила недорогой билет (цены на него кусаются).
Что вы думаете? Я чуть в обморок не упала, когда кассирша спросила: «За 15 долларов подойдет?» Мы купили два билета (больше и не было. Может, кто-то сдал?), не спрашивая, где места, и сидели в партере, как порядочные буржуа.
Кисин играл только в первом отделении и, насладившись его игрой, мы понеслись в соседнее здание оперы на «придушку» Дездемоны (третий акт).
Мне нравится, что в опере, и не только для опоздавших, которых не пускают в зал, есть возможность видеть всё в фойе на экране, сидя на мягком диванчике.
И другие щедрости возможны. Купил билеты (по телефону) на три-четыре концерта — и получаешь два билета в подарок бесплатно на то, что выбрал.
В течение многих последних лет я пользуюсь чудной возможностью купить билеты в оперу не по большим двузначным или вовсе трехзначным ценам, а по двадцать баксов. Спасибо кому-то умному, научившему.
Я пересмотрела весь репертуар этого невероятного синтетического театра. Надо только постоять в небольшой, но долгой очереди среди очень приличных ньюйоркцев и купить не более двух билетов.
Восхищение вызывают порядок и интеллигентность очереди и служащих, ее направляющих. Достойно и спокойно, вдоль шнура, за который никто не рвется, с допуском обратно отходивших на время, очередь движется к цели и предупреждается о количестве возможных билетов. На великолепные дорогие места.
Бывает, что на культурное событие Нью-Йорка можно попасть и вовсе бесплатно.
Однажды я попала на бесплатный концерт, посвященный певице и бывшему администратору Метрополитен-оперы Беверли Силлз. Очередь тесно змеилась на огромной площади перед Оперой. Тысячи (!) людей стояли на солнце, спокойно разговаривая и ожидая организованной раздачи бесплатных билетов. И опять можно было взять два билета.
И мой муж — урожденный ньюйоркец, не имеющий понятия о таких чудесах, порадовался и концерту с первыми солистами, и встрече с известными людьми, рассказывающими о юбилярше, уже покинувшей этот мир.
Выступал и мэр Блумберг, и ее друзья Киссинджер и Барбара Волтер, и другие знаменитости.
И несколько тысяч человек наслаждались зрелищем бесплатно, вспоминая и отдавая дань этой весьма невыдающейся певице, но много сделавшей для Оперы даме.
Много раз, долго стоя в очереди (с подругой или книжечкой) за двадцатидолларовым билетом в Оперу, я восхищалась таким подарком — мэрии, как мне казалось, — людям со скромным достатком, позволяющим приобщиться к высокому искусству, пока кто-то знающий не объяснил мне, что это дары вовсе не щедрого мэра, а щедрой меценатки (к сожалению, забыла ее имя), оплачивающей оставшиеся непроданные или заказанные и не выкупленные билеты для небогатых фанатов оперы, жаждущих насладиться волшебной музыкой и невероятными постановками этого удивительного театра.
В один прекрасной год это прекратилось, и я узнала, что щедрая леди умерла.
Но через некоторое время подарочную эстафету перехватили другие меценаты и очереди страждущих вернулись. С благодарностью.
Можно купить и входной билет в Оперу, и вы будете стоя опираться на удобный парапет, обитый красным бархатом, как и весь театр, и перед вами будет крохотный экранчик с титрами на нескольких языках (русского нет, хотя нас там множество).
Да здравствует Искусство, доступное стремящемуся к нему народу!
А летом в августе перед зданием Оперы ставятся три тысячи стульчиков (жестких, и поэтому тут же продаются плоские подушечки с эмблемой Оперы по скромной цене) и можно увидеть записанные на
Спиной к Бродвею, перед фасадом Оперы, на котором между огромными фресками Шагала натянут большой экран, три тысячи человек и по полтысячи по бокам на теплом асфальте, как только стемнеет, погружаются в мир волшебных звуков и оперных сюжетов. Никто не разговаривает, не курит, некоторые попивают винцо (разрешено и тут же продается в хорошем выборе на лотках), жуют, лижут мороженое в полнейшей тишине, внимая и не тревожа соседей. А сзади и с боков светится и сверкает город.
Небо, звезды, луна и высоко пролетающие железные птицы делают зрелище фантасмагорическими. До трепета, восторга и волны благодарности…
Но я отвлекалась от рафинированного искусства. Ежегодные фестивали Линкольн-центра, проводимые в июле в течение многих лет, на которые билеты надо покупать в марте, иногда потратив около тысячи (из моего опыта) на недорогие билеты за полгода вперед.
Пройдусь для себя и для читающих «По волне моей памяти» по незабываемым впечатлениям.
