Через несколько дней мне передали, что по интересующему меня вопросу я должен позвонить председателю Правления АПН Борису Сергеевичу Буркову - он имеет соответствующие указания от высших инстанций. Я позвонил ему и вот что услышал:
- Мы не одобряем, - говорил Бурков, - когда наша творческая интеллигенция обогащается за счет подачек из капиталистических стран. И вам тоже не советую клевать на валютную приманку.
- Но оставить письмо без ответа неприлично. Они все-таки сделали для меня благородное дело. Писатель ведь пишет для того, чтоб его издавали и читали.
- Вот и поблагодарите их за издание романа...
Разговор был окончен. Я послал в Лондон письмо, поблагодарил издателей за внимание к моему творчеству и попросил прислать на память экземпляр книги.
Вскоре пришла из Англии бандероль. В ней, к моей досаде, оказался всего лишь один экземпляр романа. А что мне стоило попросить три-четыре экземпляра?.. Постеснялся.
18
Это была счастливая пора, когда я с упоением писал вторую книгу романа "Люди не ангелы", мысленно переносясь на свою родную Винничину, к своим литературным героям и их прототипам. Испытывал то душевно-взрывное состояние, когда раскрепощаешься от самого себя и всего окружающего, погружаешься в былую жизнь, которая брезжит в памяти, наполненная болью, горестями и радостями, окрашенная "музыкой души" - звуками, запахами, многоцветьем, а люди встают во взволнованном воображении со своими характерами, своей судьбой и взаимоотношениями. И при этом надо выстраивать события и проявления человеческих натур в разумные "рамки" драматургии обостренной, движущейся по извилистой, подчас непредвиденной самим автором тропе поступков героев романа и слагающихся конфликтных коллизий.
Возможно, это и есть сила творческого духа писателя (малая или большая), проявление его художнической энергии, азарта созидания, пусть пока с неведомым результатом: нередко написанная в запале глава выбрасывается потом в корзину...
Лето 1964 года, или только его начало, я проводил с семьей в Москве. Писал. Однажды, в разгар "запойной" работы за письменным столом, позвонил мне по телефону Михаил Алексеев (тогда заместитель главного редактора журнала "Огонек").
- Ваня, сегодня с тебя причитается! - весело сообщил он. - В "Белом ТАССе" есть хорошая информация о твоем фильме "Человек не сдается".
"Белый ТАСС" - это огромная кипа полусекретных бумаг на "голубоватых" тассовских бланках с самой важной международной информацией, предназначенной на выбор для советской печати.
- Ну, прочитай, - попросил я, насторожившись, зная склонность Алексеева к шуткам-розыгрышам.
- Читаю без сокращений, - предупредил Михайло.-"ВД. РД. 314. Багдад, 25 июня (ТАСС). Свыше двух недель на экране багдадского кинотеатра "Ар-Рашид" продолжается показ советских художественных фильмов... Среди них самым большим успехом пользуется художественный фильм "Человек не сдается", посвященный героическим подвигам советского солдата в годы Великой Отечественной войны..."
Должен заметить, что за долгие годы дружбы с Алексеевым мы так и не научились обманывать друг друга, впрочем, иногда притворялись, что верили в услышанную придумку.
- В наличие информации верю, - спокойно сказал я, выслушав прочитанное. - А насчет самого большого успеха - сочиняешь!
- Не веришь? Приезжай в "Огонек"! Подарю тебе эту бумаженцию на память... Заодно где-нибудь пообедаем. Я уже освободился от дел.
Мне стало ясно, что обед был главной причиной телефонного звонка.
- Миша, не могу, - взмолился я. - Заканчиваю главу! Уже перо докрасна разогрелось!
- Вот и дай ему остыть.
- Нет сил оторваться! Ты сохрани тассовскую бумагу, потом отдашь.
Алексеев, обиженный, прервал разговор.
Через какое-то время вновь зазвонил телефон. Сняв трубку, я услышал знакомый, но чуть изменившийся голос Алексеева:
- Ваня, извини, что отрываю. Но тут такая новость, что с ума можно сойти! Твоя фамилия вновь в "Белом ТАССе"!
- Что там еще? Не томи! - Я уже нисколько не сомневался: Миша придумал какой-то скверный розыгрыш.
- Так слушай!.., "Как сообщает из Швеции лондонский корреспондент газеты "Санди таймс", советскому писателю Ивану Ф. Стаднюку присуждена Нобелевская премия за роман "Святых людей нет"!..
- Хватит валять дурака! - я рассмеялся, поражаясь изобретательности Алексеева. Но сомнение все-таки холодком притронулось к сердцу: смутило неточно переведенное название романа, да еще "Ивану Ф. Стаднюку" - на английский манер... Странно.
- Что ты будешь делать с такими деньжищами? - не сдавался Алексеев.
- Тебе половину отдам.
- Ты, я вижу, не веришь? Ну, приезжай, взгляни сам на документ, - и положил трубку.
Мое рабочее настроение улетучилось. Я взял английское издание книги, прочитал: "People are not Angels". Все правильно: "Люди не ангелы". Но тут пришла мысль: может, шведы перевели название по-своему; смысл ведь очень близок?
Я, боясь выглядеть смешным, все-таки позвонил Алексееву:
- Миша, если это злой розыгрыш, я тебя разыграю потом еще злее, пригрозил ему. - Сейчас приеду.
