— Но если бы тебя не было, Александр мог бы убить кого-нибудь ещё!
— С какой стати? Он пришёл только потому, что увидел мою машину на дороге. Ему нет дела до тебя и твоей семьи. Его интересую только я.
Я закончила обуваться и потянулась к шкафу, чтобы вытащить пальто, но Эрик успел раньше меня. Он захлопнул дверцу, после чего схватил меня за плечи. Это объятие сильно отличалось от его обычных, чуть игривых и несерьёзных, к которым я успела привыкнуть. Теперь мне показалось, что Эрик собрался на полном серьёзе сломать мне рёбра или что-нибудь ещё. Его руки сомкнулись за моей спиной, вынуждая меня прижаться к нему всем телом, чувствуя тепло его кожи и слыша биение его сердца. Испуганное биение.
Я прикрыла глаза и попыталась расслабиться, не думая о гипотетическом треске костей. Для своего возраста и комплекции Эрик был чертовски сильным… Хм… А ведь и правда. Ему исполнилось всего девятнадцать, но на его долю уже выпали такие испытания, что с ними не справились бы и взрослые, умудрённые опытом люди. Чего я требую от него? Разве может Эрик, художник по натуре, спокойно отнестись ко всей этой чертовщине с вампирами и ликанами? Конечно же нет! Он должен ходить в школу, иметь обычных друзей, тусоваться на вечеринках и водить подружек в кино. Что он забыл в моём личном Аду? Зачем согласился променять простую человеческую жизнь на жалкое существование недоохотника?
— Зачем тебе это? — словно во сне, спросила я тихим и грустным голосом.
— Ты о чём? — отозвался Эрик, отодвигая меня ровно настолько, чтобы видеть моё лицо. Видимо, зрелище ему не особо понравилось, потому что он замер, а его брови чуть приподнялись. — Что такое?
— Я не понимаю, почему ты всё ещё здесь. Ты можешь поговорить с родителями, найти место получше и переехать туда. У тебя должна быть другая жизнь. Не со мной. Не с монстрами, которые врываются к тебе в дом и калечат твоих знакомых. Зачем тебе такая жизнь?
— Зачем? — эхом отозвался Эрик с абсолютно каменным лицом. Что-то в его глазах заставило меня нервно сглотнуть и отвести взгляд. Или свет так падал, или я себе нафантазировала, но мягкий серый цвет вдруг превратился в ледяную сталь. Эрик злился. Очень сильно. Наверное, он даже был в ярости –его прежний гнев по поводу Александра не шёл ни в какое сравнение с тем бешенством, которое овладело им сейчас. Пожалуй, теперь ни один вампир не решился бы на него напасть. Эрик убил бы его и не заметил! — Ты правда ничего не понимаешь?
Я нахмурилась, втайне надеясь — и не веря — услышать единственную разумную причину, по которой Скарсгард согласился всё это терпеть. Но как такое возможно? И зачем оно ему? Я испорчу ему жизнь.
— А что я должна понимать? — парировала я не менее яростно. — Ты дважды чуть не сорвался по моей вине. Тебе страшно. Ты сердишься. Ты буквально сходишь с ума. И мне становится противно от одной только мысли, что всё это из-за меня. Ты достоин лучшего!
— Если я сорвался, это точно не твоя вина. Я не могу держать себя в руках, я же не машина. В смерти Ланы твоей вины тоже нет, в ней виноват Александр и только он. Ты не имеешь к этому никакого отношения. И позволь мне самому решать, чего я достоин, а чего нет.
С этими словами Эрик отпустил меня и, развернувшись, быстро зашагал в сторону ближайшей двери, из которой доносились оживлённые голоса.
Я не стала бежать за ним следом, умолять остановиться и выслушать меня. Я вообще ничего не стала делать. Я просто стояла в прихожей и смотрела в одну точку, словно ждала, что в воздухе материализуется кто-нибудь невероятно важный.
— Эстер? Почему ты ещё не в гостиной?
Голос миссис Скарсгард вывел меня из транса, в который я впала, и я подняла голову, всё ещё не понимая, что только что произошло.
— Ох, простите, но мне нужно идти… Срочные дела, — забормотала я почти неразборчиво и доставала пальто, не гнущимися пальцами натягивая его на себя и застёгивая пуговицы. При этом я уронила шарф и шапку на пол, но никак не могла заставить себя наклониться и поднять их.
Это сделала Инесса, когда подошла ко мне и встала в шаге от меня, следя за моими действиями с лёгким удивлением.
— Мой сын чем-то тебя обидел?
— Что? — нахмурилась я, после чего замотала головой. — Нет! С чего вы взяли?
— А разве я не права? Пойми, ему сейчас тяжело. Лана… Лана была ему очень дорога. Они выросли вместе, он водил её в школу и разбирался с её бойфрендами… Он… Ему гораздо больнее, чем мне или его отцу… Он так любил свою младшую сестрёнку!
Голос Инессы сорвался, она несколько раз вздохнула и только после этого взглянула на меня, замершую в недоумении. Её слова многое объясняли, но я бы сильно покривила душой, если бы сказала, что не догадывалась обо всём задолго до приезда в дом семейства Скарсгардов. И личный опыт, и интуиция, и просто здравый смысл давно подсказали мне, что чувствовал Эрик, вот только догадываться — это одно, а услышать со стороны — совсем другое!
— Я знаю и понимаю. Он не виноват, мне просто нужно уйти по личному вопросу. Это никак не касается Вашего сына. Я бы правда осталась, но не могу! Извините. До свидания.
