- Если это так важно… Понимаешь, мы не связываемся со «взрослыми», они обычно слишком сильны для нас. Хоть наша семья и считается большой, мы не смогли бы одолеть опытных вампиров. Молодые – лучшая добыча. Они обладают огромной физической силой и плюс чем-то ещё, какой-то необычной особенностью, но они крайне не сообразительные. Если их убить, мы сможем забрать эту особенность себе. Правда, не навсегда, а на короткое время, однако его обычно хватает, чтобы найти следующую цель. Как ты понимаешь, поступая таким образом, мы автоматически приравниваем себя к людям твоей профессии, что не идёт на пользу нашей семье, – заговорила Моника с видимой осторожностью после нескольких минут тишины.
- И как часто вам это нужно? – спросила я хриплым голосом, потому что дыхание вдруг перехватило, хоть я и понимала, что Кроссманы меня даже пальцем не тронут, пока я была им нужна.
- Мы охотимся раз в полгода, уезжая подальше от нашего штата. Неприятности нам не нужны, да и нет у нас в окрестностях ни одного неопытного вампира.
Питер, которому, похоже, надоело играть роль заднего фона, начал недвусмысленно придвигаться ко мне, как будто хотел привлечь моё внимание. После того, как он мягко обнял меня за плечи, я содрогнулась всем телом и бросила на Кроссмана долгий сердитый взгляд. Его прикосновение напомнило мне печальный опыт общения со льдом в морозильной камере: кожа стала «гусиной», а зубы свело от холода. Желание немедленно вырваться и показать наглому вампиру, что так поступать было глупо, заставило меня направить руку к оружию.
Моника подошла к брату и покачала головой, приказывая отпустить меня на волю. И Питер, в порядке исключения, тут же отдёрнул свои ледяные руки, а я блаженно почувствовала, как холод уходит. К сожалению, кроме холода объятия Кроссмана пробудили во мне воспоминания об очень многих не самых приятных ощущениях, которые мне доводилось испытывать по вине вампиров, – острую боль после укусов, жжение от компрессов на свежих ссадинах, нытьё синяков при каждом движении и мерзкое чувство слабости в растянутых во время заданий мышцах. Всё это отнюдь не добавило мне оптимизма, но я силой заставила себя успокоиться и перестать при первом случае хвататься за оружие. К тому же, раз уж Питер открыто демонстрировал свою привязанность, почему бы не использовать это в своих целях? Если враг сам раскрывает карты, нужно ли спрашивать у него, почему он так поступает?
- Не самая приятная особенность, – проворчала я, не сумев совладать с нотками агрессии, проскользнувшими в моих словах вопреки моей воле.
- Ну да. Для человека! – Питер опять прикоснулся ко мне, на этот раз к руке, и я снова почувствовала почти отрицательную температуру его неестественно гладкой кожи. Было неясно, что там отразилось на моём лице, но, заметив это, вампир всё-таки убрал ладонь и невесело усмехнулся. – Знаешь, а ведь сейчас мы серьёзно нарушаем наши законы. Нам не разрешается заводить дружбу с людьми, особенно с охотниками из Гильдии. Именно поэтому Владлена, мама Илоны, изменила Гидеона, а Симона изменила в своё время Уильяма. Не хочешь тоже?..
- Стать монстром? – содрогнулась я от перспективы превратиться в вампира. – Нет уж, иди, как говорится, лесом собирать дятлов. Только через мой труп.
- Зато сколько вариантов на будущее! – не сдавался Питер, но я видела, что он всего лишь хотел меня подразнить, а не обидеть, поэтому пропустила его фразу мимо ушей.
- А сколько вам лет? Ну, на самом деле? – резко сменила я щекотливую тему.
Конечно, в досье были указаны даты рождения Кроссманов, но сухим цифрам я доверяла с опаской, помня о полном хаосе, который царил в бумагах Гильдии после того, как от нас ушли сразу трое аналитиков, оставив Фелисити разбираться с информацией в одиночку. Нет, она справлялась просто безупречно, но и на старуху бывает проруха.
Я ожидала, что на вопрос привычно ответит Питер, но Моника почему-то остановила брата взмахом руки и ответила сама:
- Мне почти пятьсот, а Питер на пару сотен лет младше, так что не думай, что мы такие уж молодые и беззащитные.
- Да кто ж сказал, что я так думаю? – спросила я насмешливо и скрестила руки на груди в непроизвольном защитном жесте.
- Твои глаза сказали, – ответила вампирша. – С таким хищным прищуром только планы убийства разрабатывают.
- Так ведите себя нормально, и не будет никакого плана.
- Значит, не отрицаешь, что он у тебя был?
- Нет, не отрицаю.
И тут же по закону жанра прозвучал оглушительно громкий телефонный звонок.
По словам Питера, который около пяти минут «угукал» и «агакал» неведомому собеседнику, звонила Симона и велела им немедленно бежать домой, но без меня! Услышав это, я обиженно надула губы в надежде разжалобить вампиров, однако меня никто не стал слушать, зато хотя бы предложили отвезти домой. Ага, слава богу. Мне в какой-то момент даже показалось, что из меня захотели сделать марафонского бегуна – в кратчайшие сроки добежать до дома, который находился чёрт знает в скольких милях от особняка Кроссманов.
