- Почему ты так тяжело переносишь яркое солнце? – спросила я наконец-то и чуть было не перепутала корицу с содой. – Я, конечно, знаю, что вампиры относятся к нему без восторга, но оно же вас не убивает. Иначе как минимум половина «ночных охотников» лежала бы горками пепла.
- Ты права. Солнце нас не убивает. Древние легенды людей – не что иное, как вымысел. Однако далеко не каждый из нас способен выдерживать его прямой свет. Некоторых оно обжигает, некоторых заставляет прятаться из-за боли. Наша семья научилась жить при солнечном свете, но появился другой побочный эффект – стоит нам в очень ясную погоду выйти на улицу, как мы мгновенно… не то чтобы слепнем, но начинаем плохо видеть, – ответил Питер и недовольно поморщился. – Мы ужасно ориентируемся и полагаемся только на органы чувств, благо, они у нас развиты гораздо лучше, чем у людей. Видишь, мы не так уж и всесильны.
Я обернулась и скептически посмотрела на Кроссмана, пытаясь представить его на улице под палящим солнцем Спрингфилда. Картинка появлялась настолько красочная, что просто текли слюнки: бессмертные вампиры беспомощнее мыши на солнечном пляже или городской на площади. Красота! Мечта охотника, как говорится.
Итак, похоже, у меня теперь появилась история, словно созданная для того, чтобы поведать её Жаклин, когда она мне перезвонит.
- Ты чего задумалась? – удивился Питер. Его голос прозвучал слегка напряжённым, но не подозрительным, из чего я сделала вывод, что он не догадался о ходе моих мыслей. Или просто слишком хорошо умел притворяться.
- Вот смотрю я на тебя и думаю, что бережённого Бог бережёт. Ты слишком хищно на меня смотришь, поэтому почему бы тебе не пойти домой и не поторопить семью с охотой? – спросила я, видя безумный взгляд Питера. Да, людьми этот вампир не питался, но когда-то же он не был таким гурманом.
- Почему ты так думаешь? Я себя полностью контролирую.
- Нет, не контролируешь.
Я указала на руку Кроссмана, которая сминала металлическую ложку с такой лёгкостью, будто та была сделана из пластилина. Мне было жутко наблюдать за этим зрелищем, особенно когда я была прижата к плите и не могла убежать.
- Ох, прости… Я не думал, что твоё присутствие так на меня повлияет.
Я попыталась оттолкнуть Питера, но он замер мраморной статуей, нависая надо мной, и не сдвигался с места ни на дюйм.
- Питер, твою же мать! Сейчас же возьми себя в руки и езжай на охоту! Я не хочу становиться завтраком монстра. Питер!
Наконец, на лице вампира появилось подобие понимания, и он сдвинулся с места так быстро, что я не удержалась на ногах и начала терять равновесие. Питер захотел подхватить меня, но этого не понадобилось: взявшись за край стола, я благополучно устояла на ногах и даже ничего не завалила. Кроме кухонного ножа, который лежал слишком близко к краю и решил поиграть в лётчика.
- Я могу быть адекватным, так почему ты меня прогоняешь? – спросил Питер недовольно, скрестив руки на груди, видимо, для пущей убедительности. Его чёрные глаза хищно прищурились. Ноздри раздувались, будто вампир прямо сейчас хотел наброситься на меня и разорвать на части.
У меня не оставалось другого выбора, кроме как вытащить кухонный нож из подставки и по самую рукоятку вонзить его в плечо Питера. Тягучая тёмная кровь, больше похожая на дёготь, проступила из раны и закапала на пол.
Вампир не пошевелился, огромными глазами с расширенными зрачками смотря перед собой. Мне в лицо. С его губ не сорвалось ни звука.
- Питер? Ты тут? – спросила я испуганно.
- Зачем ты?.. – голос Питера надломился и затих.
- Извини, но ты не в себе. Тебе нужно на охоту, слышишь?
- Ладно, – всё ещё как в трансе ответил Питер и на негнущихся ногах двинулся к двери. Уже выходя из кухни, он бросил в пространство: – Спасибо, что помогла.
- Прости.
Хлопнула входная дверь. Сквозняком качнуло шторы.
Я перелила в кружку свой кофе и начала пить его крупными глотками, обжигая горло и получая от этого мазохистское удовольствие.
====== Неожиданная помощь ======
Настоящее утро (точнее, обед) встретило меня ярким солнечным светом и осознанием ночных событий, начиная от кошмара с ликанами и вампирами и заканчивая нападением на голодного Питера. Я не могла вспомнить достоверно, что точно произошло, а что придумало моё уставшее сознание. Не подлежали сомнению только две вещи – я по-охотничьи жёстко выгнала Кроссмана из дома и города, и моя мама скоро приедет в гости. Исходя из желания Тамины всегда быть в центре внимания, она могла явиться хоть когда, даже сегодняшним вечером. А ведь отец недвусмысленно намекнул именно на это... Вот любимой мамочки мне как раз и не хватало до полного дурдома. Словно и без неё меня не одолевали орды незваных гостей.
