Олег выбрал для себя второй вариант. Волосы мыл регулярно и часто, но не стриг, избегая общения с руками местных «баберов».
Вообще, антисанитария была ужасающей, и людям брезгливым здесь было непросто.
Нашему другу запомнился один вопиющий случай на эту тему, произошедший с его коллегой, страшным чистюлей Эльханом, гражданским переводчиком, выпускником Бакинского университета. Эльхан обладал великолепной вьющейся шевелюрой, иссиня-черной, как воронье крыло. Волосы были его гордостью. За ними ухаживал сосед Эльхана – таджикский переводчик Мамед Каримов, время от времени слегка поправляя шикарную прическу друга.
В первый же месяц виияковцы напялили на себя шапочки-бейсболки, обнаружив, как полезли с их непокрытых голов волосы. Эльхан же имел много подобного рода головных уборов, часто меняя их, стирал.
Однажды в белоснежной бейсболке он явился на работу в офицерскую школу сухопутных войск. Переводчик стоял в курилке, беседуя с преподавателем египтянином, когда к ним неожиданно подскочил, неизвестно откуда появившись, йеменский офицер. Ясин, так звали йеменского капитана, едва поздоровавшись, молча протянул руку и, сняв бейсболку с Эльхана, натянул ее на свою голову. Затем, пробормотав что-то типа того, что, мол, хороша кепочка, снова нахлобучил ее на голову изумленного Эльхана. Все действие заняло не более нескольких секунд. И йеменец, не сбавляя скорости, деловито проследовал дальше по своим делам.
Ясина, потного толстяка, блестевшего ранней лысиной, никак нельзя было отнести к людям опрятным. Он всегда был несколько грязноват, а его форма никогда не ведала утюга.
Эльхан, потрясенный произошедшим, замер на мгновение, затем смахнул с головы бейсболку. На него было больно глядеть со стороны. Он маялся, почти стеная. Едва дождавшись окончания работы, Эльхан бросился домой и совершил непоправимое: помыл голову с сильнейшим персидским стиральным порошком Tide и… волосы сошли с его головы. Восстановить их так и не удалось. Он сжег луковицы!
Олег также получил назначение в офицерскую школу. Но советских хабиров не допускали к участию в обучении курсантов. Занятия вели в основном преподаватели-египтяне. Предмет, где все они были заняты, назывался «моральная ориентация» – что-то наподобие марксизма-ленинизма, только на восточный манер. Основной упор делался на исламскую религию и изучение Корана применительно к вооруженным силам. Причем преподавание даже по этому предмету шло методом зубрежки и натаскивания. Что же до военных дисциплин, то подготовка по ним ложилось полностью на администрацию школы.
Существовали лишь отдельные, довольно куцые по объему, учебные программы. Учебный план как таковой в школе отсутствовал.
Группа советских специалистов и переводчиков в этом учебном заведении никогда не превышала пять-шесть человек. Им поручалось лишь готовить учебно-материальную базу, гвоздем которой являлся ящик с песком и макетом местности для тактической подготовки.
Изменить ситуацию не удавалось никак. Администрация школы была готова на все – даже играть в футбол со сборной командой советских переводчиков, только бы не допускать их до подготовки будущих офицеров йеменских Вооруженных сил.
«Проработав» таким образом пару месяцев, Олег был переведен в войска связи для обеспечения деятельности советника йеменского командующего, подполковника Новикова (фамилия изменена –
Олегу запомнилась одна дальняя инспекторская поездка по так называемому «большому кругу». Предполагалось посетить все крупные города Северного Йемена – Ходейду, Таиз, Ибб, – проведя в них инспекцию состояния средств связи советского образца, и при необходимости осуществить их мелкий ремонт.
В группу с советской стороны вошли: советник командующего, капитан-ремонтник и Олег в качестве переводчика. Их сопровождали заместитель командующего войсками связи, подполковник и еще два офицера-йеменца.
Поездка по стране (как оказалось, Йемен был далеко не благополучным местом) была делом не шуточным.
В 70-е годы XX века центральному руководству ЙАР еще не удалось установить окончательный контроль над рядом районов страны, контролируемых племенными объединениями. Иногда приходила информация о захвате заложников кем-то из местных «князьков». Таким образом пытались решить какие-то политические задачи. В эти периоды посольство СССР в Сане рекомендовало проявлять «повышенную бдительность». Но на памяти у Олега не было информации о том, чтобы хоть раз захватили кого-то из советских хабиров или членов их семей. Попадали все больше западники.
Крупнейшими племенными конфедерациями являлись Хашид и Бакил – носители племенной организации и обычаев, а также религиозных традиций.
Появляться в западных районах Йемена считалось вообще небезопасно.
